«Это лишнее, – сказал он. – Пусть проложат канал, а японцев я спеленаю сам, тем более что от моей магии их амулеты не прикроют».
«Паралич? – спросил я. – Или Эмма накопала ещё чего-нибудь?»
«У неё уже два десятка воздействий, – сказал Алексей, – так что я теперь настоящий маг. Плохо только, что ни черта не выходит с каналами. Ты с ней сегодня не разговаривал?»
«Я с ней и вчера не общался. А что?»
«А то, что у неё начало получаться с тварями. Пока только научилась погружать их в сон».
«Делать их сонными мы могли и раньше, – разочарованно сказал я. – Я-то думал…»
«Правильно думал, – перебил он меня. – Мы их тормозили, тратя на этих крох почти всю силу, а сейчас она их моментально усыпляет, и силы на это уходит в десять раз меньше. Ладно, я побежал готовиться. БТРы там не пройдут?»
«Там только широкая горная тропа, и её наверняка охраняют, поэтому лучше появиться в одном из домов и ударить магией. Гвардейцы в таком случае будут нужны только для сбора тел».
«А зачем нам их собирать? – спросил он. – Чтобы пощекотать нервы толпе, сдирая с них кожу на Круглой площади? Они заслужили, но я не стал бы этим заниматься. Прикончить и сбросить в какое-нибудь ущелье. Боюсь только, как бы эти японцы не дали дёру».
«Не должны, – сказал я. – Там очень дикие и безлюдные места, и беглянка запросто могла не дойти, наверное, они так и подумают. И куда им идти зимой? Пусть в предгорьях нет снега, но ночью температура ниже десяти. Селений почти нет, а те, которые есть, незаметно не захватишь. Японцам повезло с горцами, я вообще не знал, что они у нас есть. Ты уже разговаривал с Зедом?»
«О БТРах? Да, он похвастался».
«Скоро мне принесут фотографии. В тех, которые отпечатали по моим снимкам, должна быть фотография от Рогожина. К ним добавили фотографию помещения для наших нужд. Как только закончите с японцами, сразу начнём переправлять БТРы на север. Я думаю, что их нужно выпускать группами по две-три машины. Жаль, что по-прежнему не хватает магов, а то отправили бы двоих с каждой группой и всегда знали, где они и как идут дела. Могли бы и подбросить необходимое, и вернуть их каналом».
«Неужели не приходят?»
«Приходят, но мало. За пять дней после моей экскурсии пришли только четверо. А у нас в них большая потребность при чистке баронских гнёзд. К сожалению, судьба барона Варена не повлияла на других мятежников».
«Будет много тел, – сказал Алексей. – Мы не заполним своими кандидатурами и десятую часть. Может, рискнуть обратиться к государству?»
«Схожу по фотографии к Рогожину, потом будет видно, – ответил я. – С ним можно иметь дело, особенно если сильно заинтересовать. Ничего, эти тела не протухнут. У нас есть несколько брошенных рудников, на которых временно устроим каторгу. Ладно, я тебя задерживаю, а время идёт к обеду. С японцами желательно закончить сегодня. Я согласен на вариант с ущельем, только есть дополнение. Захватите с собой двух или трёх пленных. Только смотрите, чтобы их у вас не перебили женщины. Если они в оргазме убивают мужиков голыми руками…»
«Всё-таки хочешь устроить показательную казнь?» – неодобрительно спросил он.
«Стоило бы, но они нужны для другого. Сейчас в Штатах японцев как собак нерезаных, поэтому их тела можно использовать для прогулок. Плохо, когда во всём приходится полагаться на Гриффина. Он, можно сказать, приятель, но очень уязвим. Если надавят власти, он ничего не сможет сделать».
«Ты вчера у него был. Договорился насчёт вертолётов?»
«Заказал, – ответил я. – Завтра переправим золото. Кредит дали, но он ушёл на покупки товаров. Ты скажи, когда приведёшь пилотов?»
«Я не разорвусь! – возмутился Алексей. – Или я занят, или у тебя все маги в разгоне. Пусть завтра с золотом сходит кто-нибудь другой, а ты бери жену, и вместе сбегаем за пилотами. Всё, считай, что меня уже нет».
– Ты закончил? – спросила выглянувшая из спальни Адель, – а то сейчас должны принести обед.
– Перерыв, – сказал я. – Знаешь, что сказал отец? Несолидно, говорит, наследнику заниматься делами в собственной гостиной. Так что у нас есть его повеление занимать апартаменты Герта.
– Да, там будет удобнее, – без энтузиазма согласилась она. – Две дополнительные комнаты, да и вообще просторней, но я привыкла к этим. И потом у нас не принято занимать чьи-то комнаты, если жив хозяин.
– Он долго не заживётся, – пообещал я. – Я серьёзно отношусь к угрозам дяди. Если бы не этот заговор, уже врезал бы так, чтобы ни о нём, ни о Герте даже памяти не осталось! Немного раскрутимся, и я этим займусь.
– А я что говорила? – напомнила она. – Нельзя такое откладывать. Как же, побоялся, что подумает сестра! А теперь придётся рисковать жизнями дружинников.