– Братья не отдают оружия, – мрачно сказал он. – Им предложили служить или разоружиться и покинуть храм. Они нам не верят, поэтому не сделали ни того, ни другого.
– А из чего вы в них стреляли? – спросил Алексей. – Не лично вы, а другие жрецы. И не нужно делать вид, что вам непонятно, о чём я говорю.
– Это были не наши жрецы, – ответил он. – Прибыли братья из Госмара… Но как только вы появились, они исчезли.
– Так и думал, что не обошлось без этой сволочи! – зло сказал я. – Отвечайте, куда они делись?
– Есть подземный ход, – ответил он. – Они успели уйти далеко.
– Не врёте. И второй вопрос. С кем из высших жрецов они были в сговоре против Жарома?
– Я не буду отвечать, – сказал он. – Это дело храмов.
– Ошибаетесь! – возразил я. – Эх, не хотелось заниматься ещё и религией, да придётся! Этого я лишил силы. Наденьте ему наручники и в машину! Потом маги покопаются в его голове, а если он принимал непосредственное участие в убийстве Жарома, используем тело.
«Алексей, – перешёл я на мысленную речь, чтобы разговор не слышали дружинники. – Я сейчас поговорю с Сигаром и попрошу, чтобы попробовали связаться с братьями. Вряд ли их всех поубивали, скорее, набросали своих шаров, которые глушат мысленное общение. А братья могут не сидеть на одном месте, так что есть шанс с ними связаться. Мне нужно предложить им то же, что предложили жрецы. Или пусть служат нам, или оставляют оружие и уходят. А мы сейчас расстреляем привезённые к пушкам заряды по второму этажу пристройки к храму».
«Жрецы собрались там, – согласился он. – Я тоже их чувствую. Непонятно, я на их месте тоже сбежал бы подземным ходом».
«А смысл? – возразил я. – С их точки зрения, им ничего не грозит. Убили Жарома жрецы из Госмара, а на ложь высших никто не проверял с сотворения мира. Замысел был неплохой, не учли того, что упрутся братья, и я всё-таки немного не сай и могу сделать то, чего никогда не сделал бы ни один из них. Сейчас уничтожим всех или большинство высших жрецов, которые никогда не смирятся с изменением основ религии, а потом умыкнём главный алтарь и очистим храм от золота, а заодно разберёмся с братством. Остаются ещё малые алтари, но они не наделяют новых жрецов силой их бога. Поэтому уцелевшей жреческой верхушке придётся со мной договариваться. Алтарь я верну, но только в том случае, если религия будет служить власти, а не наоборот!»
Я связался с Сигаром, но и на этот раз не удалось вызвать никого из знакомых братьев, поэтому я приказал собрать возле пристройки все орудия и стрелять по второму этажу, пока не закончатся боеприпасы. Стрельбу мы закончили, не израсходовав и половины привезённых выстрелов, потому что произошло обрушение части стен и крыши, и стрелять стало не в кого.
– Не чувствую никого живого, – сказал Алексей. – Смотрите, парламентёр!
Из выходящих на площадь дверей выбежал сай в камуфляже с голубым беретом на голове. Размахивая штурмовой винтовкой и что-то крича, он побежал в нашу сторону. Выбежавшие навстречу дружинники отобрали у него винтовку и подвели к нам.
– Представьтесь, – сказал ему Алексей. – Потом будете говорить, ради чего были готовы нарваться на пулю. Чем вы думали, когда бежали сюда с оружием в руках?
– Брат Норд, – послушно назвался он. – Пусть мне отдадут оружие! Я взял его не драться с вами, а защищать себя!
– Коротко расскажите, что у вас произошло, – приказал я. – Потом решим, возвращать вам оружие или нет.
– На нас напали, милорд, – покосившись на Алексея, ответил Норд. – Сначала какие-то жрецы, а потом, когда они убили Жарома, на их сторону перешли некоторые из братьев. Они засели вон в тех помещениях и контролируют часть коридора и этот выход, а у нас на всех только три бронежилета. В меня не стреляли только из-за вас или из-за того, что испугались обстрела храма.
– Сколько вас и сколько предателей? – спросил я.
– Предателей было около двадцати и примерно столько же братьев убили в самом начале. Остальные засели вон там!
– Откуда начинается подземный ход и где он выходит?
– Он начинается из подвала, – ответил Норд, – а где выходит, этого мы не знаем. Наши пытались им воспользоваться, но дверь заперта изнутри.
– Сейчас тебя подвезут в этой колеснице к дверям, – сказал я. – Передашь своим, что я предлагаю служить в дружине. Все братья должны выйти из храма с оружием в руках, а потом его сдать. Только те, кто согласится служить, после проверки получат наши автоматы, а остальные уйдут без ничего. Скажи, чтобы не вздумали умничать и отсиживаться в храме. Мы проведем операцию по чистке, после которой в нём не останется живых. Верните ему винтовку и отвезите к входу. И поставьте два БТРа напротив тех окон, на которые он указал. Если попытаются стрелять, задавим пулемётами!