– А остальные? – спросила жена. – Неужели они думали, что подобное сойдёт с рук?
– Так и думали. Это ты хорошо меня знаешь, а они судят по себе. С их точки зрения, ничего страшного им не грозило. Наверное, сидели и ждали, что я начну торговаться из-за оружия. Или думали откупиться золотом. Если я скажу, сколько мы его выгребли из храмовых подвалов, ты мне не поверишь.
– И сколько же?
– В два раза больше, чем его у нас! И это только монеты, а там и изделий из золота было навалом, не считая сосудов, полных изумрудов и жемчуга.
– Куда им столько? – удивилась она.
– Этот вопрос нужно задавать не мне. Сотни лет верующие несли им золото, а жрецы складывали его в свой подвал и свозили туда же из других храмов. При нормальном учёте из-за магии красть трудно, а расходовали мало, вот понемногу и собрали.
– И чего они пытались этим добиться? Пусть мы большую часть гвардейцев отправили на север, но дружина вся здесь.
– Мне видятся две причины, – сказал я. – Убрать Жарома, который всем высшим был как кость в горле, и разжиться оружием. Вряд ли в Дарминии осталось много винтовок, а патронов к ним, наверное, почти нет.
– Против тварей? – спросила Адель.
– Против таких тварей, как я. Не нужно пугаться, а вот проявить осторожность не помешает. Они захватили с собой винтовки убитых братьев, но там тоже было немного патронов. И где-то гуляют три пистолета, которые были у Генкерса. Поэтому не будет никаких выступлений перед толпой и других рискованных мероприятий, и никуда не станем выходить без брони и охраны. Я распоряжусь, чтобы сегодня же в наших комнатах разместили жреческие амулеты. Исключение сделаем только для приёмной, в которой придётся размещать караул. Если повсюду заблокировать мысленное общение, я не смогу работать, а так обо всём будет знать Коль, да и мне для разговоров не придётся бегать в коридор.
«Что у вас творится? – соединился отец. – Только хотел заключить брачный союз в Главном храме, а ты его тут же разрушил!»
«Убит Жаром, и совершена попытка захватить оружие братства, чтобы потом использовать его против нас. И за всем этим торчат уши вашего брата. А верхушка наших жрецов его прикрывает. И что я, по-вашему, должен делать? Жречество было единственной силой в Ольмингии, которая могла принести нам много неприятностей.
«Было?»
«Уничтожив почти всех высших, я сильно сократил число своих врагов. И золота я у них нагреб намного больше того количества, которое собрано в нашей казне и лежит в подвалах других дворцов. А ведь его нетрудно было обратить против нас. И самое главное, у нас теперь не один, а два алтаря!»
«Ты вывез алтарь! – поразился он. – Чем ты думал?»
«Я всегда думаю головой. Сейчас собрался сесть за написание указа. Надо всем доходчиво объяснить, что произошло и кто виновник».
«И кто у тебя будет виновником?»
«Во-первых, Дармины. После прошедшей войны в их вину с лёгкостью поверят все. Во-вторых, это Гордой. Его бегство – это уже доказательство вины. Ну и, в-третьих, это сообщники вашего брата из числа высших жрецов. Доказательств их вины достаточно, а если потребуются ещё, их даст единственный уцелевший Старший жрец, которого сейчас допрашивают в пыточной службы безопасности. Про алтарь в указе не будет ни слова».
«И что дальше? – спросил отец. – Жрецы плохие – долой жрецов! А ты подумал о том, что у саев нельзя отнять их веру, ничего не дав взамен?»
«С моей точки зрения, у вас не вера, а так… – сказал я. – Ерунда, одним словом. И её не улучшишь какими-то реформами, потому что нужно менять всё! Жаром начал этим заниматься, и его убили. Но оставлять всё, как есть, нельзя. Ясно же, что по вашим текстам я самое главное зло! И все жрецы поставлены в безвыходное положение. Продолжать проповедовать то же самое, значит, вступить в конфликт со мной. А если поддержать меня, нужно выбрасывать священные тексты, которыми пользовались тысячу лет. Пока все молчат, потому что поверили в угрозу тварей. А что будет, когда эта угроза исчезнет?»
«Ты что-нибудь придумал?»
«Конечно, – ответил я. – Буду сидеть и ждать. Жрецам без алтаря нужно срочно менять одежду и заняться чем-нибудь другим, поэтому они придут ко мне договариваться. И если договорятся на моих условиях, я отдам алтарь и даже помогу придумать религию и объяснить саям, почему им тысячу лет говорили чушь. В моём мире с настоящей верой такое можно сделать, только залив страну кровью, а здесь всё пройдёт намного легче. А вашу свадьбу можно провести в любом из столичных храмов. Но я не стал бы этого делать, а провёл ритуал на нашем алтаре. У нас есть свои жрецы, а у Алексея божественной силы не меньше, чем её было у Гордоя, так что он с удовольствием вытащит для вас нужный шар».