– Ты даже не представляешь, на что замахиваешься. Такое не сделал бы и Зантор. Здесь не ограничишься отдельными воспоминаниями, нужно менять все, которые десятилетиями формировали его личность. Его проще убить.
– Значит, убью, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Но я ещё подумаю, отец. Может быть, найду какой-нибудь другой выход.
Когда я вернулся к себе, жена отсутствовала и на мой зов не откликнулась. Приказав двум перепуганным служанкам забыть, чем они здесь занимались, я отпустил их и дежурившего в гостиной Сантея. Для отдыха было слишком рано, поэтому решил не тянуть с допросом Гордоя. Заодно малость подлечу. Чтобы не нервировать Сарпона и не нарваться на пулю, не стал открывать канал в комнату, где поселили Демона и его подопечного, а вышел в коридоре.
«Как у вас дела? – мысленно спросил я охранника. – Не стреляй, это я с визитом».
Комната, в которую я вошёл, была раза в два меньше моей спальни, но для двоих места хватало. На одной кровати лежал Гордой, а с другой только что поднялся Сарпон.
«Нормально у нас дела, милорд, – мысленно ответил он. – Ваш дядя и без магии не умрёт от таких ран. Он уже в сознании, просто притворяется».
– Выйди, пока я с ним поговорю, – приказал я охраннику и обратился к Гордою: – Хватит притворяться, дядя. Вы должны прекрасно понимать, что стоит вас подчинить, и расскажете всё, что вам известно.
– Что со мной будет, – спросил он, открыв глаза.
– Я над этим думаю, – ответил я. – Только что этот вопрос обсуждали у Ларга.
– И до чего договорились?
– Смерть, переделка личности и жизнь в клетке у демона. Не у моего охранника, а у того, которого я отпустил. Пока ничего другого не пришло в голову. Ваша потеря силы – явление временное, а когда они восстановятся, ни о каком контроле не может быть и речи. А оставлять на свободе такого врага, как вы…
– Если не найдёшь ничего другого, выбери смерть, – попросил он. – Жизнь в клетке – это не жизнь, а в той личности, какую ты хотел бы во мне видеть, меня будет слишком мало. Для чего сейчас пришёл?
– Задать вопросы и немного вас подлечить. Вопрос первый: есть ли подземные ходы в братстве, и если есть, то где именно. Мы в них не полезем, главное, чтобы ими не воспользовались жрецы. Второй вопрос касается ваших планов. Что вы надумали в отношении семьи и моей дружины.
– Ход только один, – ответил Гордой и не соврал. – Заканчивается в подвале кабачка «Веселый жрец» в квартале от Святой площади. Планы… Они у каждого были свои. Мы так ни до чего не договорились. Старший брат требовал тебя убить, а я хотел использовать. Дружину я забрал бы себе. Она присягала не Ольмингам, а лично тебе, но было бы несложно убедить всех в твоей смерти.
– Ладно, меня вы убили или спрятали в подвал, а дальше-то что? Война ведь не самое страшное. Дней через десять, а то и раньше, те из врагов, кто останется в живых, будут бежать из Ольмингии, проклиная тот день и час, когда они сюда пришли. Я сделал для этого всё, что мог, и моё отсутствие уже ни на что не повлияло бы. Но что вы хотели делать со смертью, которая накатывается с севера? Вы знаете, что большинство северян не удержатся до лета на своих землях, а твари уже летают недалеко от столицы? Вы же умный сай, Гордой! Неужели жажда власти так подействовала на ваши мозги, что отбила всякое соображение?
– Ты думаешь, что я решаю один? – спросил он. – За мной тоже присматривают. И эти присматривающие были очень недовольны и твоими действиями, и тем, что я тебе потворствую. Большинство склонялось к тому, чтобы устроить засаду и расстрелять тебя из тобой же выданного оружия. Я же хотел тебя сберечь. Не из-за принадлежности к семье этого тела, а для консультаций, с кем и как вести дела в твоём мире. Когда твари придут сюда, даже самым упёртым станет ясно, что нашими средствами с ними не справиться. И тогда я мог бы…
– Я всё-таки преувеличил ваш ум, – устало сказал я. – Вы не понимаете масштаба того бедствия, с которым столкнулись, не понимаете, что мой мир не станет никому помогать просто так, а вам нечего ему предложить, кроме золота. А оно быстро закончится, и тогда придёт пора умирать.
– А ты? – спросил он. – Ты ведь как-то рассчитываешь победить? Или нет?
– Рассчитываю, – кивнул я. – Только я очень хорошо знаю свой мир, а вы дикарь, которому не помогут никакие советы. Я использую людей, а у вас это не получится. В лучшем случае используют вас, заберут себе весь этот мир, который очистят от чудовищ, а саям оставят немного земли и позволят на ней жить из-за нашей магии и красоты женщин! Мне помогают те, кто не будет с вами работать, да и я сам кручусь, не зная покоя! И делаю я это не столько для себя, сколько для других, в том числе и для вас! Я мог бы забрать золото и увести всех желающих на свою родину. Нас приняли бы и позволили жить наравне с другими.