– Так уж и задевают, – улыбнулся я. – Фантазёрка.
– Ну почти задевают! Подумаешь, немного преувеличила. Когда я была маленькой, любила бегать в ближайший лес. Не одна, а со слугой, который за мной присматривал. Тогда твари были редки, а в лес вообще не залетали. Я ложилась в мягкий мох и смотрела на верхушки сосен и проплывающие между ними облака. Только у нас на севере такое пронзительно-голубое небо, здесь оно какое-то выцветшее. И облака самых причудливых форм плывут и меняются на глазах. Я лежала и загадывала, во что превратиться облачко. Иногда даже угадывала. Знаешь, как летом в наших лесах пахнет хвоей и грибами? А как поют птицы? Раньше пели, потому что твари жрут не только саев и их скот, лесной живностью тоже не брезгуют.
– Очистим мы ваши леса! – пообещал я, обняв жену. – Не знал, что ты у меня такая патриотка. Но это и правильно: родина одна, и её положено любить.
– Я и так её люблю, – сказала она, – но тебе расхваливаю не из-за своей любви, а потому что там на самом деле хорошо. Думаешь, северяне там живут от нечего делать? Свободной земли на юге сколько хочешь, но они прикипели к своей. Кирен, а что мы будем делать завтра? Брата я отведу, а потом?
– Выведите оттуда всех рабочих. Палатки они поставили, а остальное доделают сами беженцы. Охотники пусть пока остаются. Возьмёшь у Сигара триста ружей и патроны и переправишь брату, а охотники покажут, как пользоваться.
– А чем будешь заниматься ты?
– С утра схожу в ангар за американцами и пушкой, а позже нужно навестить Алексея. У него уже должны быть результаты.
– А что такое пушка?
– Это вроде ружья, но вот с таким стволом, – я показал размер руками. – Взял для того, чтобы обстрелять дом Гордоя, если он упрётся и не пустит дружину. Там такие пули, что нетрудно развалить стены.
«Милорд, к вам прибыл гонец от командующего гвардией генерала Стока, – доложил связавшийся со мной Саймур. – Куда его направить?»
«Я уже возле своих комнат, в них и направляй».
– Кто-то связался? – угадала Адель.
– Саймур передал, что прибыл гонец с фронта, сейчас всё узнаем. Вряд ли Сток посылал бы кого-нибудь просто так.
Наверное, гонец и сопровождавшие его дружинники не шли, а бежали, потому что появились почти тотчас же после моего разговора с лейтенантом.
– Разрешите? – приоткрыл дверь дружинник. – Милорд, к вам прибыл гонец из гвардии. Вводить?
– Конечно, – разрешил я. – Что за церемонии?
– Извините, – смутился он. – Лейтенант приказал наблюдать. Оружие-то у него не забрали.
– Сержант Гарт Лажни! – представился рослый и крепкий на вид парень. – Милорд, мне поручено отдать вам в руки этот пакет!
– Давай и скажи своими словами, как у вас идут дела.
– Война выиграна, милорд, – сказал сержант. – Большого сопротивления не было. Темноглазые ушли без боя, и сейчас пытаемся выяснить куда. Армии, по сути, не было, только много дружин и отрядов ополчения, которые занимались грабежами. Нашего прихода никто не ждал, поэтому мы не столько с кем-то дрались, сколько гонялись за противником. А когда по ним с тыла ударил отряд капитана Сажа, все стали разбегаться. В баронских дружинах при этом сохранился хоть какой-то порядок, а в ополчении каждый спасался как мог. Сейчас остатки Дарминов истребляет не столько гвардия, сколько те отряды, которые нам дали в усиление.
– А что по трофеям? – спросил я.
– Винтовок захватили мало, – ответил он. – Патронов к ним почти нет. Но того, с помощью чего разрушали стены, взяли много. У пленных находим немало золота и драгоценностей. Вашу долю, милорд, должны отправить с первым же обозом. Но это у нас, а мы не знаем, что захватил капитан Саж. Когда я уезжал, мы не имели с ним связи.
– Что по потерям?
– У нас всего несколько убитых, – ответил он. – Раненых больше, но в основном все лёгкие. Среди других отрядов потери больше, но и они не идут ни в какое сравнение с тем, сколько потеряли Дармины. А вот в захваченных замках и городах у нас очень много убитых, причём даже не тех, кто их защищал, а просто жителей. В некоторых замках всех вырезали подчистую. Особенно свирепствовало ополчение. Мы как на это посмотрели, сразу же перебили всех пленных и потом уже никого не брали в плен.
– Благодарю за службу, – сказал я. – Идите отдыхать, сержант.
– Тебя уже можно поздравить? – спросила жена, когда вышли солдаты.