– Уйдёте с нами, – сказал я. – Потом я решу с ними ваши вопросы. Пока садитесь за стол и держитесь с ними на равных.
Мы вернулись к столу, и Алексей сел рядом со мной.
– Я хочу, чтобы вы знали, что мы не умеем читать чужие мысли, – сказал я Рогожину, – но вот ваши эмоции читаем очень хорошо. И сейчас вы не чувствуете ничего, кроме досады. Мне не совсем понятна ваша позиция и такое отношение к моему доверенному человеку, которому я многим обязан, поэтому скажу сразу, как сказал американцам, чтобы в будущем не было никаких недоразумений. Я никому не навязываюсь и никого ни о чём не прошу просто так. Но если со мной заключат соглашение, причём всё равно, написано оно на бумаге или сказано вслух, его надо выполнять, иначе я обижусь. Мера моей обиды может быть разной. Если мне что-нибудь обещали и не дали, я могу не оказать встречную услугу или вообще разорвать договор, но вот если начнётся преследование моих людей или будут предприняты попытки нанести им вред, я отреагирую жёстко! Поэтому хорошенько подумайте, стоит ли враждовать с теми, кто может в любой момент нанести удар по вашим высшим властным структурам, политикам и их семьям!
– Даже по семьям? – недобро сощурился Рогожин.
Вся его показная весёлость разом исчезла.
– Мы люди дикие, почти как индейцы, – усмехнулся я. – С теми, кто поступает честно, мы сами честны. Вот если кто-то плюёт на договор и вступает на тропу войны, с такого можно снять и скальп. Если этого окажется недостаточно, можно скальпировать и его родственников. И смерть одного или нескольких магов, включая меня, не принесёт вам ничего, кроме возмездия.
– И зачем нам в таком случае с вами о чём-то договариваться? – спросил Игнатов.
– То есть вы, Николай Петрович, договариваясь со мной, уже заранее знаете, что договорённость будет нарушена? Иначе чего вам опасаться?
– Мало ли что может случиться! – возразил Рогожин.
– А вы ведите дела так, чтобы не случалось! – в свою очередь возразил я. – Возьмите ядерную энергетику. От неё колоссальная польза, но при условии, что вы строго выполняете правила её безопасной эксплуатации. А если вы на них плюёте – трах-бах и Чернобыль!
– Не скажете, кто вы на самом деле? – спросил Рогожин. – Мы недолго поговорили с миледи Эммой и успели понять, что она умная женщина, но…
– Скво, – подсказал я. – Конечно, когда индейский вождь в наряде из перьев достаёт очки и читает Шекспира, это сбивает с толку, но я не собираюсь утолять ваше любопытство. Я такой, какой есть. Если хотите иметь со мной дело, ведите его честно! Американцы не испугались моих угроз, хотя поняли, что я им не вру. Они помогают мне, а я в ответ помогаю им. Недавно спас их экспедицию, которую обложили два симпатичных дракона. Правда, по ним пришлось расстрелять ящик патронов, но они мне потом подарили пять таких ящиков. И я взял с благодарностью! Я, господа, нахожусь в тяжёлом, но не безвыходном положении, и у меня есть возможность выбирать партнёров. Я тружусь, чтобы спасти сотни тысяч жизней и обеспечить будущее своей цивилизации. Пока я вам не могу предложить ничего сверх того, что предложил американцам. Можете изучать нашу природу и тех же тварей, компенсируя это право поставками нужного мне оружия. Если хотите, в будущем я могу продавать вам эту живность, и не обязательно за оружие. Кое-что могу купить за золото или услуги магов.
– Что за услуги? – заинтересовался Рогожин.
– В первую очередь это исцеление практически любых заболеваний. Пока мы не можем лечить многих, потому что у нас из-за войны проблемы с магами, но они не вечны. Когда-нибудь мы вам поможем в изучении языков или мгновенно перемещаться в пространстве. Если маги могут попасть в любое место нашего мира, используя для этого ваш, можно поступать наоборот.
– А если мы захотим сами изучить магию? – спросил Игнатов.
– Найдём вам добровольца, – ответил я, – естественно, с условием, что вы будете его изучать, не разбирая на части. Я думаю, что со временем возможностей для сотрудничества станет больше. Взять хотя бы то же исцеление. Я уверен, что ваши врачи, наблюдая за пациентами магов, смогут найти в их организмах немало интересного. Магия ведь лечит не сама по себе, а заставляет лечить себя больной организм. Наверняка в результате такой работы появятся новые лекарства.
– Интересная у вас манера вести переговоры, – сказал Рогожин, – сначала запугать до дрожи в коленях, а потом соблазнять перспективами.
– Я вас не пугал, а предупредил, – возразил я. – По-моему, это разные вещи. Мне нужно, чтобы ко мне и моим людям относились серьёзно и уважительно, без давления и конфискации счетов! Я ведь предупредил Рассохина, что не дам его вам в обиду, и он не мог этого не сказать. Значит, слова не приняли всерьёз. Американцам я продемонстрировал свои возможности, отослав их майора, можно сказать, в Овальный кабинет. Мне и здесь кого-нибудь отправить к вашему президенту? Я ведь могу отослать людей или какой-нибудь груз в любое место, для которого есть образ.