– Хотел предложить переселиться во дворец. Не очень удобно мотаться взад-вперёд, а зимой и холодно. Не обязательно переселяться совсем, но хотя бы задерживаться и ночевать в своих комнатах.
– Я привык к своему дому, – нерешительно сказал маг, – но подумаю, милорд.
Мы сели в карету и в сопровождении эскорта выехали из братства. Когда проезжали Круглую площадь, со мной связался лейтенант Саймур.
«Милорд, прибыли два гонца. Один из них от капитана Сажа, а второй приехал с севера от графа Радом».
«Я уже подъезжаю, – сказал я. – Не знаете, с чем они приехали?»
«Гвардейский сержант привёз пакет, – ответил Саймур. – У них всё нормально, но я его не расспрашивал, поэтому не знаю подробностей. А северянин привёз письмо графа. Он отдал его в канцелярию и попытался попасть на приём к Повелителю…»
«Смело для гонца», – заметил я.
«Это не простой гонец, милорд, – мрачно сказал он. – Приехал младший сын графа. По его словам все саи графства Радом бегут со своей земли. Граф пытался их задержать, но безуспешно. Никакого порядка нет, и каждый спасается как может. Бросают имущество, зерно и скот. Он говорит такое, во что трудно поверить. Я думал вести его к вашему отцу, но если вы уже вернулись…»
Глава 16
– Ларс, – представился гонец. – Я младший сын графа Радом.
– Вы сами сюда добирались из графства? – удивился я.
Моё удивление объяснялось тем, что сидевшему напротив меня отпрыску Гарта Радома едва ли исполнилось пятнадцать лет. Ростом и мускулатурой он не отличался от большинства подростков своего возраста, одним словом, мальчишка.
– Что вы, милорд, – покраснев, ответил он. – Я бы один не добрался. Или твари сожрали бы, или из-за коня убили беженцы. Со мной были три дружинника отца, а сюда добрался только один. Отец послал меня, потому что простого воина не допустят к Повелителю.
– Неужели всё так плохо? – спросил я.
Он сглотнул, сморщил лицо и чуть не заплакал, но сумел взять себя в руки.
– Этому трудно поверить, – сказал он, взглянув на меня тоскливо и безнадёжно. – Ваш офицер и не поверил. До лета мы кое-как держались. Вальши ушли, а отец думал досидеть до весны. Как срываться, бросая всё, и бежать, если впереди холода? Но осенью твари попёрли валом, и не столько с земель ушедших соседей, сколько со стороны островов. Появились настоящие чудовища, которым наши воины ничего не могли сделать. Они не залетали в наши города, но безнаказанно уничтожали целые деревни… Все терпели и отбивались, как могли, а потом вдруг сломались и начали уходить. У соседей это получилось организованно, а у нас бежали, бросая всё, без чего можно добраться до юга. Знаете… – он понизил голос почти до шёпота. – Некоторые бросали даже стариков. Уцелевших детей старались вывозить, но их мало осталось. Отец сначала попытался их остановить, но ничего не получилось. Когда он решил возглавить исход, время было упущено и его никто не стал слушать.
– Сколько их идёт? – спросил я.
– Год назад нас было тридцать тысяч, – ответил он. – К исходу это число уменьшилось на треть, а сколько народа доберётся сюда, я вам не скажу. За саями по пятам летят твари, а большинству даже нечем отбиваться. В укреплённых селениях для защиты хватало охотников, а на переходе каждый спасается, как может. Отец с дружинниками прикрывает отход жителей столицы, но у него мало воинов.
– Спасибо за рассказ, граф, – сказал я. – Вам нет смысла идти к Повелителю: всё, что можно сделать для ваших беженцев, сделаю я. И возвращаться не стоит, никому не поможете, скорее, сложите свою голову. Идите, о вас и о вашем дружиннике позаботятся.
«Саймур, – мысленно связался я с лейтенантом. – Впускайте ко мне сержанта».
– Сержант гвардии Гай Лажни! – отрапортовал мне здоровенный детина в красном гвардейском берете. – Привёз пакет от капитана Сажа!
– Постойте, недавно у меня уже был сержант с таким родовым именем, – вспомнил я. – И тоже в качестве гонца. Кажется, его звали Гарт.
– Это мой младший брат, – расплылся в улыбке Гай. – Хотелось воевать вместе, да не получилось! Значит, жив?
– Жив, – подтвердил я. – Давайте пакет. Я прочитаю его позже, а пока коротко расскажите, чем у вас всё закончилось.
– Победой, милорд, – ухмыльнулся он. – Нас в этих очках все встречали, как родных, разве что не лизали ботинки. Мы поначалу разоружали, били морды и гнали к Дарминам, но потом насмотрелись такого, что даже в плен никого не стали брать и всех кончали на месте. Они разбрелись для грабежа, и не было никакого управления, поэтому о нас дня три никто не знал, а потом начала разрастаться паника. Мы к тому времени извели их больше тысячи и пару сотен прогнали в самом начале. Остальное время только и делали, что перехватывали дружины и ватаги горожан. Всех истребляли под корень и собирали трофеи. Винтовки были, но немного и без патронов. Пленные на допросе сообщили, что запас патронов был у темноглазых, но они куда-то исчезли. Мы их, кстати, тоже не видели. Ценностей в мешках убитых набрали на три обоза.