– Вам обязательно согласие того, в чьё тело происходит пересадка?
– Мне и ваше согласие не нужно, другое дело, что я не хочу убивать людей, а такая замена сознания – это убийство. Конечно, можно запихнуть личность донора в ваше тело, но тогда он, скорее всего, сойдёт с ума. И остаётся второй вопрос: что мы за это получим? Такая замена – дело очень непростое для нас и новая жизнь для тех, кому она будет сделана. Можно расплатиться деньгами, но я предпочитаю другие услуги.
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– Прежде всего, оружие, – объяснил я. – Я не отказался бы получать то, которое у вас снимается с вооружения. Оно устарело у вас, но прекрасно подойдёт нам, особенно если привести его в надлежащее состояние. А вам его нетрудно списать. Во-вторых, это транспорт по той же схеме. Кроме того, меня интересуют станки. Не что-то сложное, а самые простые. Наверняка таких много на предприятиях. Проведёте им капитальный ремонт и переправите нам, а себе поставите что-нибудь получше. У вас ведь остались государственные предприятия?
– Хотите развивать промышленное производство?
– Со временем организуем ремонтную базу, ну и потихоньку подтянем наших ремесленников. До настоящего промышленного производства нам пока далеко. Лет пятьдесят будем всё у вас покупать.
– Я сам ничего не решаю, – сказал он. – Передам запись нашего разговора Рогожину, и он ознакомит с ней тех, кого сочтёт нужным. Я думаю, что всё, о чём вы говорили, можно устроить. Но с вами захотят побеседовать.
– Мне нетрудно зайти сюда в любой момент, – сказал я. – Напишите, когда состоится такая встреча, и оставьте записку на столе. Если это будет в другом месте, приложите фотографию.
Глава 26
– Милорд, поступил вызов от лейтенанта Саймура, – сообщил секретарь. – Он сказал, что граф Стэн Зарда прибыл во дворец и хотел попасть на приём к Повелителю, но тот направил его к вам.
Секретарь появился у меня сегодня утром. По поручению отца его прислал глава канцелярии барон Герд, который выделил для моих нужд своего младшего сына. Я не видел в нём необходимости, но раз обещал отцу... Теперь у меня была приёмная, в которой и обосновался этот юноша.
– Коль, сообщи лейтенанту, чтобы графа доставили ко мне, – сказал я, чтобы хоть чем-нибудь его занять. – Когда придёт, проводишь в кабинет.
Мы только что закончили завтракать и сидели гостиной.
– Я пойду в кабинет, – сказал я Адели, – а ты сходи к Эмме. Скоро к ней должен подъехать Алексей, у которого возьмёте образ для похода за пилотами. Закончу с графом, и сразу же сходим.
– Быстро ты с ним не закончишь! – сказала встревоженная жена. – Это же Зарда!
– Чёрт! – выругался я по-русски. – Северянин, да ещё сам граф, а не сыновья. Я как-то сразу не сообразил. Он же с запада?
– Самое западное графство на севере, – подтвердила Адель. – Интересно, почему отец отправил его к тебе?
– Эмма тянет со свадьбой, вот у него и депрессия, – объяснил я. – Я уже декаду не вижу, чтобы он хоть чем-нибудь занимался, кроме чтения. Даже чиновники из канцелярии начали обращаться ко мне. Надо будет тебе поговорить с Эммой.
Видимо, граф шёл семимильными шагами, потому что я едва успел до его появления зайти в кабинет. Стэн был высоким, широкоплечим мужчиной, рядом с которым низкий Коль выглядел мальчишкой.
– Как это понимать? – не здороваясь, зло спросил он. – Я шесть дней не вылезал из седла, потерял трёх дружинников, а ваш отец даже не соизволил меня принять!
– Не понимаю, почему вы на меня орёте, граф, – спокойно ответил я. – Я не отказывал вам в приёме и не могу отвечать за отца. В утешение могу сказать, что в последнее время решаю почти все дела, так что вас никто не унижал и не хотел обидеть пренебрежением.
– Извините, принц! – уже тише сказал он. – К нам все относятся, как к бедным родственникам, а тут ещё этот отказ. В другое время я отнёсся бы к нему спокойнее, но сейчас уже забыл, когда в последний раз был спокойным!
– Всё так плохо? – спросил я. – До весны продержитесь?
– Не знаю, – ответил он. – Вряд ли, если не будет помощи.
– Много крупных тварей? – спросил я. – Я спрашиваю о тварях с размахом крыльев больше десяти рашей.
– Не знаю, я им крылья не измерял! Их у нас много всяких! Крупные сильнее, и их трудно убить, но мелких намного больше. Этой осенью твари словно взбесились. Мало того что их стало в три раза больше, они совсем перестали бояться воинов! В ловушки уже не заманишь, а копьями могут отбиться только большие отряды. У меня уже половина крестьян сбежала в города, и мало кто успел привезти зерно или пригнать скот. И как жить?
– А как дела у соседей? – спросил я.