– Уговорили, – сказал Алексей. – Я попробую. Вы, помнится, говорили о каком-то прикрытии. Что имелось в виду?
– То же, что и у американцев, – ответил я. – Президент России не любит фотографироваться в своей резиденции, но такие фотографии есть. Достаточно даже фотографии одного из домов, чтобы высадить штурмовую группу. То же и с парламентом, и с правительством. Мощный взрыв или налёт боевиков – какая разница? Американцы это поняли, поймут и ваши. Я никого не шантажирую и ни к чему не принуждаю, просто защищаю своих. Не захотят иметь со мной дела, и не надо! Но я не позволю тронуть своих людей. И что важно, мне никто не сможет навредить в ответ. Хорошая позиция?
– Хорошая для вас, – сказал Алексей. – Для остальных больше подойдёт определение «сильная». Когда мне идти?
– В Сан-Антонио сейчас пятнадцать часов, – посмотрев на дисплей телефона, сказал я. – Значит, в Москве двенадцать ночи. Давайте отправим вас завтра примерно в это же время. Попадёте в столицу ранним утром. А пока займётесь охотниками. Зарток с вами не связывался?
– Связался через Сигара, – ответил Алексей. – Охотников он подбирает, но, пока нет ружей, они мне здесь не нужны.
– Ружья должны быть сегодня, – пообещал я. – Вряд ли все, потому что я заказал очень много, но охотникам хватит. Сейчас найду Оскара, и пойдём проверять. А вы выделите Герату карету и эскорт. Его нужно быстрее доставить во дворец. Подождите минуту, я не договорил. Что мне нужно от ваших, не забыли?
– «Корды» помню, – ответил Алексей. – И ещё речь шла о гранатомётах.
– Добавьте в список сто третьи АК. У нас много оружия, но оно разных типов под разные боеприпасы, а это очень неудобно. Лучше я потрачусь, но все будут иметь надёжное оружие под один патрон. И ещё один вопрос. Ко всем головным болям у меня добавился брат. От него нужно избавляться, а убивать не хочется. Поговорите, смогут ли его пристроить в России. Я выделю золото на его содержание. Как и любой сай, он обладает магическими способностями, поэтому вашим учёным будет чем заняться. Лично я не верю в то, что они что-нибудь накопают, но ваших это наверняка заинтересует.
– И не боитесь?
– А чего мне бояться? Вы, Алексей, не поняли, что живёте не среди людей. Будь это в вашей средневековой Европе, такого принца посадили бы в темницу или, скорее, обезглавили, но не отправили в изгнание. Сами понимаете, чем это чревато. А у нас отлучённый от наследства принц почти ничем не отличается от обычного знатного дворянина. У него неплохие шансы забраться на трон, если на нём некому будет сидеть. Но точно так же власть может захватить любой из графов, основав новую династию. Достаточно лишь убить герцога и его наследника и убедить Совет графов. Вроде не так уж сложно, но только на словах. На практике у нас такое случилось только однажды, да и то власть перешла к другой линии Ольмингов. Мне важно убрать братца именно сейчас, пока идёт война и я толком не утвердился. Для не стеснённого в средствах лодыря и бабника, каким является мой братец, у вас море соблазнов. Да он сам не захочет возвращаться.
– А если его всё же захотят использовать?
– И ради бога. Я уже говорил, что у нас это не пройдёт, а через год, если у меня всё получится, его возвращение уже ни на что не повлияет. У него не будет поддержки, а чтобы не строил пакости, я закатаю его на южные острова, и никто не скажет слова против.
– Почему к нам, а не к американцам?
– Потому, что несмотря на сволочной характер власти, в России она более честно придерживается договорённостей. Я, например, уверен, что вы не станете разрабатывать бактериологическое оружие, рассчитанное на саев, но буду очень удивлён, если этим не займутся американцы. Подобные методы для них традиционны. Не то чтобы это несло для нас большую угрозу, но может доставить неприятности.
– Я поговорю, – пообещал он. – Это всё? Тогда я жду ружей и ваших охотников и пакую чемоданы, а завтра с утра передаю дружину Сигару.
Я вышел из комнат Рассохина и сразу связался с Оскаром.
«Оскар, бросайте дела и выходите на задний двор. Нужно срочно выполнить одну работу».
Пока я добирался к выходу из дворца, успел переговорить с Гератом.
«Вы не уехали?»
«Только подали карету, – ответил он. – А к чему вопрос?»