«Могу сегодня или завтра – как скажете».
«Давайте сегодня, а то завтра с утра буду занят. Сейчас распоряжусь, чтобы за вами выслали карету. Если меня не будет на месте, подождите в комнате охраны. Я предупрежу дружинников».
– Скоро должен приехать Оскар с ещё одним магом, – сообщил я жене. – Маг в юбке, но наверняка сильная барышня, иначе Оскар не стал бы её предлагать. Сейчас я скажу Саймуру о карете, а потом сходим к твоим охотникам. Сегодня договоримся, а завтра отдам клетку и ружья.
Минут через десять мы шли среди огромных палаток и бегавших туда-сюда саев. За время наших хождений по лагерю я не видел ни одной улыбки даже у детей. На нас смотрели с любопытством, а жене часто приветливо кивали.
– Вон там охотники! – уверенно показала она в сторону нескольких мужчин, на мой взгляд, ничем не отличавшихся от тех, мимо которых мы уже прошли.
Мы подошли к пяти саям, которые расположились возле входа в палатку на заменявших здесь стулья чурбанах и о чём-то оживлённо беседовали. Они замолчали, ожидая, что скажет Адель, а на меня не обратили внимания.
– Кто старший? – спросила жена.
– Я старший, миледи! – поднялся один из них. – Зовите Ардаем. Чем мы можем вам помочь?
– Не мне, а моему мужу, – сказала она. – Это наследник Повелителя принц Кирен. Он скажет сам, что ему нужно.
– Нужна живая тварь, – обратился я к охотникам. – Я дам клетку-ловушку и ружья, чтобы вы вернулись с этой охоты живыми. Вернёте мне клетку с тварью, и ружья останутся у вас. Согласны?
– Могли бы и не спрашивать, милорд, – ответил Ардай. – Мы вам и так поймали бы тварь, но если подарите ружья, будем должны и отслужим!
– Завтра утром доставим сюда, – пообещал я. – Это очень важно для всех, я на вас надеюсь.
Когда вернулись в гостиную, услышали стук в дверь. Стучал Оскар, который привёл маленькую и необыкновенно симпатичную женщину. Именно симпатичную, потому что я не назвал бы её красивой, несмотря на тонкие черты лица и огромные для такой малышки глаза. Её лицо постоянно притягивало взгляд, а пообщавшись с полчаса, я уже не хотел с ней расставаться. Никакого сексуального подтекста в этом не было, но Адель уловила мою симпатию и недовольно нахмурилась.
– Я понял, почему вы хотите у меня работать, и меня устраивает ваш уровень силы, – сказал я Мале. – К тому же я успел убедиться в вашем уме. Вы где-нибудь учились?
– У меня домашнее образование, – смущённо ответила она. – Отец был преуспевающим врачом, поэтому мог позволить пригласить для меня учителя-мага. Мы не дворяне, а в Академию принимают только их.
– Вы на чём-то специализировались?
– Да, милорд, я, как и отец, хотела лечить, поэтому больше занималась лечебной магией.
– А ментальная магия? – спросил я. – Работали с памятью?
– Очень много, – ответила она. – Для целителя это важный раздел магии.
– Говорите ваши условия, я заранее согласен.
– Мне много не нужно, – замялась она. – Только я хотела бы, если есть такая возможность, жить во дворце. Это связано с моим мужем. Я не хочу его больше видеть, а он настаивает...
– А если применить магию?
– Что вы, милорд! – испугалась Мала. – Это против обычаев. К тому же у него хороший амулет. Даже если у меня хватило бы сил его продавить, мне потом запретили бы заниматься лечением. И на что тогда жить? Деньги, которые дала семьи, давно потрачены...
– Будут вам и комнаты, и приличное жалование, – сказал я. – Мне очень удобно, если такой специалист, как вы, будет жить во дворце. Если хотите, сейчас организуем вам переезд.
– Я не хочу возвращаться домой, – опустив глаза, ответила она. – Я, милорд, оттуда сбежала. Вы же знаете, что в случае ссоры супругов жрецы всегда принимают сторону мужа. А я ещё и маг...
Я связался с Дортом, приказав ему подготовить комнаты для моего нового мага, а потом отправил её в карете домой за вещами в сопровождении эскорта дружинников.
– Никого не бойтесь, – сказал я на прощание. – Если ваш муж начнёт качать права, мы впряжём его в карету к лошадям. Переезжайте, а завтра включим в работу... Что мы такие хмурые? – спросил я жену, когда маги ушли. – Ты знаешь, что ревность – это самое паршивое чувство в любви? А когда она необоснованная...
– Обоснованная! – выкрикнула мне в лицо Адель, села на стул и заплакала.
Не выношу, когда плачут женщины, а когда плачет самая лучшая из них...
– Малыш! – я обнял её и стал целовать солёное от слёз лицо. – Ну нельзя же так! У вас все женщины одна красивее другой, так мне вообще ни с кем нельзя общаться? Ну понравилась она мне, но не в том смысле, какой ты имела в виду. Она очень ценный для меня специалист, умница и может стать хорошим другом.