Так, раз он называет Эмму миледи, значит, дело зашло уже достаточно далеко. Лаброк был шустрым парнем и обычно все подмечал раньше многих. Ну и ладно, пусть лучше будет Эмма, с которой я нашел общий язык, чем какая-нибудь неизвестная мне дворянка.
Ларг не любил мысленно обсуждать дела, предпочитая личное общение, поэтому я к нему и пришел. Зря только не договорился заранее. Пришлось спрашивать сейчас.
— Отец, мне нужно с вами поговорить. Это можно сделать сейчас, или мне зайти позже?
— Заходи, — ответил он. — Я тебя жду.
Я для приличия постучал в дверь, выждал минуту и вошел. Судя по внешнему виду отца и сидевшей в кресле Эммы, я все сделал правильно. Меня ждали, но не думали, что я приду так быстро. Пожалуй, можно было выждать и подольше.
— Я пришел поговорить о похоронах моих саев, — сказал я отцу. — Мы хороним погибших стражников на своем кладбище. Я думаю, что будет справедливо, если там же будем хоронить дружинников. Своего погибшего охранника я тоже на городское кладбище не повезу.
— Хорони, — согласился он. — Только постарайся, чтобы таких похорон было поменьше. У тебя ко мне еще есть вопросы?
— Нет, все остальное я решу сам. До свидания, отец.
— До свидания, — ответил он. — Кирен, я хочу, чтобы ты знал, что я тобой доволен.
Я вышел от отца и, пока шел к своим комнатам, связался сначала с Сигаром, а потом с кавалером Дортом. Сигару было приказано привести сюда всю дружину, за исключением тех, кто охранял новый дворец, и привезти тела, а Дорту — подготовить четыре могилы и доставить к ним тело Сарпона.
— Ну что, все решил с отцом? — встретила меня вопросом Адель. — Вы с ним не о похоронах говорили?
— Ты удивительная женщина! — сказал я. — Иной раз демонстрируешь потрясающую наивность, а в других случаях выказываешь незаурядный ум и проницательность!
— Женщина и должна быть такой! — довольно сказала она. — От дур мужчины сбегают, слишком умных сами гонят или лупят, а когда немного того, немного другого…
— Не снимай форму, — остановил я ее. — Я свою сейчас тоже надену. Где-то через час сюда придет дружина, и будем хоронить Демона и тех, кто сегодня погиб. А пока давай поговорим. Что у вас сегодня было еще?
— У нас были охотники. Пока только два десятка, но сказали, что завтра будут готовы остальные. Слушай, давай дадим три ружья людям баронессы? Ее дружинникам приходится ездить по деревням, а в замке остается всего один охранник. Она славная и еще совсем девчонка и сильно боится тварей. Какая нам разница, кто их будет убивать?
— Ладно, — согласился я. — Передай Сигару, чтобы прихватили с собой ружья и патроны, а охотники покажут, как ими пользоваться. Нам все равно эти ружья нужно будет раздавать, так что начнем раздачу с баронессы.
— А как прошло твое выступление?
— Зарток считает, что очень удачно, — сказал я. — И, наверное, он прав, потому что я сегодня впервые удостоился похвалы от отца. Да и саи не шарахались прочь после того, как узнали, кто сидит в этом теле. И если придется драться с братством, я надеюсь, что большинство горожан нас теперь не осудит.
Глава 11
Троекратно прогремел салют, и все стали расходиться. Первыми ушли отец с Эммой, за ними потянулись остальные дворяне. Когда возле могил не осталось никого, кроме нас и дружинников, Сигар отдал команду на возвращение.
— Первые ваши потери, милорд, — сказал Герат. — Вы правильно сделали, что похоронили здесь дружинников и торжественно провели церемонию. Повелителю понравился прощальный салют, и всем понравилась ваша речь.
— Да, язык у мужа хорошо подвешен, — уколола меня Адель. — Сказал хорошо, но мог бы говорить покороче. Все устали, а дружинникам теперь добираться в темноте.
— Не нужно преувеличивать, — сказал я, беря ее под руку. — Темно будет только через час. Все ушли, давайте и мы отсюда выбираться. Никогда не любил кладбищ, но это очень красивое. Герат, пока идем к дворцу, попытайтесь вспомнить что-нибудь о магических шарах жрецов.
— Мне не придется особенно напрягать память, — ответил маг. — Все амулеты жрецов почему-то выполнены в форме шара. Вспомните свой обряд бракосочетания. Там у Гордоя тоже был шар. Говорят, что при их создании жрецы совсем не тратят свои силы, а магию их амулетам дает алтарь.
— Когда ко мне приходил Гордой, он применил шар, который мешал обмениваться мыслями и не позволял уйти каналом, — пояснил я. — Поэтому я и спросил. Такой же шар при нападении на нашу карету забросили на козлы. Если бы мы с вами тогда хоть чуть-чуть задержались, могли бы не уйти.
— Никогда не слышал о такой магии, — озадаченно сказал Герат. — Хорошо бы нам в ней разобраться. Если нельзя уйти каналом, наверное, нельзя и прийти. Это могло бы помочь защитить ваши комнаты от покушений. Помните, у нас с вами был разговор?
— Два шара есть, так что можно пробовать, — сказал я. — Но нам пока не до исследований, поэтому я их спрятал в тайнике. Ответьте еще на один вопрос: вы сможете поместить в тело жреца чью-нибудь личность?
— Сделаю без проблем, — ответил он. — Если не заботиться о личности самого жреца, это совсем простая задача. Но для жреца это ничем не будет отличаться от смерти.
— Ну и черт с ними, — зло сказал я. — Если бы они охотились на одного меня, я бы не стал прибегать к крайним мерам, а когда убивают случайных свидетелей… Мне сказали, что они застрелили на Купеческой улице мужчину, двух женщин и даже мальчишку. Об этом стало широко известно, поэтому подобные выходки братьев не добавят им любви горожан.
— И кого вы хотите поселить в брата?
— Вы меня немного неправильно поняли, Герат, — усмехнулся я. — Я использую всех пятерых. Эмма немного покопается в их мозгах, а я тем временем найду вам кандидатов на замену. Озадачу Алексея, чтобы он нашел полезных мне стариков, которые одной ногой стоят в могиле. Я думаю, что они с удовольствием займут тела братьев, а я получу великолепных бойцов и магов! Правда, их еще нужно будет учить, но при прямой записи в память, обучение много времени не займет.
— Прекрасный ход! — сказал Герат. — Знать бы еще, чем жреческая магия отличается от нашей. Возможно, новые личности смогли бы ею пользоваться.
— Вот Эмма и попробует это узнать, — пояснил я. — А заодно считает достаточно образов внутренних помещений братства. Может быть, конечно, у них в каждой комнате по шару, но я в это не верю.
— Хотите их навестить?
— В братство можно вести только магов, — сказал я. — Остальных дружинников амулеты не защитят. Только сначала нужно подготовиться и кое-что достать. Если все правильно рассчитать, можно подсократить число братьев, а то и захватить пленных.
— Что-то сегодня жарко, — сказала Адель. — А ты еще заставил надеть этот жилет. Я уже вспотела.
— Да, потеплело, — согласился Герат. — Мне тоже в нем жарко, но милорд настоял. Я думаю, что это лишнее. Если со стороны братьев будут какие-то действия, то не сегодня. Да и здесь…
— Я бы напал именно здесь! — сказал я им. — Гвардейцев нет, и парковая стена никем не охраняется. Что стоит через нее перелезть и прокрасться парком? Завтра сюда переведем часть дружины и установим пулеметы, а сейчас будем надеяться на то, что до утра эта мысль не придет ни в одну жреческую голову или на то, что Архид не решится на такую наглость. А вы терпите и не мотайте мне нервы: лучше быть потным, но живым.
Мы подошли к своему входу, возле которого увидели караул стражи.
— Кто распорядился, Вик? — спросил я сержанта.
— Капитан приказал выставить караулы на всех входах, — ответил он. — На заднем дворе в них стоят по два стража, а на входах со стороны парка — по три. А постоянно будем дежурить или только ночью, этого я вам, милорд, не скажу. Я думаю…
Что он думал, я так и не узнал. Со стороны парка загремели выстрелы, а Вик обзавелся дыркой во лбу и повалился на ступени.
— Быстро заходите! — закричал я своим спутникам, а сам подхватил лежавшую винтовку сержанта.
— Я с тобой! — закричала уже доставшая пистолет жена.
— Дура! Я под защитой амулета! — крикнул я. — Герат, марш отсюда!
Проклиная все на свете, я бросил винтовку и, схватив их обоих, потащил к входу. Уже у самых дверей в нас попала какая-то сволочь. Я отделался сильным ударом в спину, а жене с магом досталось сильнее. Они одновременно обвисли в моих руках, вызвав в душе такой страх, что я чудом удержался от того, чтобы не заорать. Втащив обоих в подъезд, я повернул за угол и применил магию. Все были живы, только потеряли сознание. У Адели была прострелена рука и перебита кость, а Герату пуля попала в голову, к счастью, по касательной. Запустив им исцеляющее воздействие, я бросился обратно. Повсюду возле дворца гремели очереди и одиночные выстрели, и со стороны ворот тоже слышалась перестрелка. Из нашего караула уцелел и вел бой лишь один стражник. Он лежал возле ступеней и стрелял в мелькающие на аллее фигуры. Я не стал лезть под пули, и вернулся в подъезд. Подбежав к Герату, я снял с него пояс с патронташем и по лестнице бросился на второй этаж. Найдя в коридоре разбитое пулями окно, я погасил оба фонаря и, вынув кольт, навел его на выбежавшего на открытое место жреца. Мой выстрел сбил его на землю, но продолжить в том же духе мне не дали. Меня скрывала темнота, но выдала вспышка выстрела. Видимо, по окну начали стрелять сразу из нескольких винтовок. Я успел рухнуть на пол и откатился в сторону, чтобы уберечься от осколков стекла.