— Не нужно, я понял, что вы имели в виду.
— Я так и думал, что вам ничего не придется объяснять. Офицерам было за восемьдесят, плюс подорванное на службе здоровье, плюс раны… Одним словом, все они были инвалидами, которые не могли даже толком передвигаться. Не жизнь, а так, существование. Но они сохранили ясный ум и ценили даже такую жизнь, тем более что не были обделены заботой близких и пенсиями от государства. И вот все пятеро умирают в один день. Учитывая их состояние, на это обратили бы мало внимания, если бы не несколько совпадений. Двое из них умерли до приезда врачей, а троих все-таки успели осмотреть. И странное дело, вместо ясного ума все трое демонстрировали его полное отсутствие. У них в мозгах остался только набор базовых реакций. Ну это когда от света сужается зрачок, или на запах пищи выделяется слюна. Ученые называют их безусловными рефлексами. Очень скоро все трое умерли. Первое совпадение заключается в том, что двое из них были пациентами одного врача. Сами понимаете, что он не мог не обратить внимания на такую необычную смерть. Его пациенты находились на особом учете, и он просто обязан был о них доложить. Так получилось, что мимо этого факта не прошли и накопали еще троих таких же. Проверкой установили, что всех пятерых незадолго до их смерти навестил ваш министр обороны. И теперь есть большое подозрение, что вы можете с помощью того, что называете магией, переносить сознание человека из одного тела в другое. Безумное, конечно, предположение, но не более безумное, чем швыряние руками лунного модуля с одной планеты на другую. В связи с этим возникает вопрос: а кто вы, собственно, такой? Аналитики просмотрели материалы по нашим встречам и в один голос утверждают, что у вас чисто земная психология и огромный запас знаний земной жизни, причем это проявляется даже в самых незначительных мелочах. Ваши маги, которые сюда регулярно приходят, демонстрируют совсем другие реакции! Для них наш язык является чужим, хоть они его великолепно знают, а для вас он родной!
— Ну и что это меняет? — спросил я. — Даже если такая возможность существует, она реализуется только при желании самого человека, иначе мой министр не стал бы светиться у ваших ветеранов. Что плохого в том, что заслуженные работники вашего государства покинули свои изношенные оболочки, в которых им оставалось жить считанные месяцы? Что касается меня, я не имею желания обсуждать этот вопрос. Вы прекрасно знаете российскую политическую кухню и то, что у меня нет абсолютно никаких оснований для откровенности.
— В общем-то, вы ответили, — сказал он. — Хотя мы рассчитывали на большую откровенность. Хотелось бы все-таки договориться на будущее, чтобы таких пересадок без нашего ведома не проводили!
— А на каком основании? — спросил я, с интересом ожидая, что он мне ответит. — У вас возродилось крепостное право, и человек уже не хозяин своей жизни? Кому плохо, если мы вылечили безнадежно больного инвалида или дали новое тело умирающему старику? Родственники, если они есть, должны только радоваться. Им никакой мороки с уходом, а родной человек получает полноценную жизнь.
— А тела? — прищурился он. — Вы их не выращиваете?
— У меня что, мало врагов? — сказал я. — И преступники у нас имеются, хотя их гораздо меньше, чем у вас.
— А если осуществить такую пересадку здесь? — спросил он.
— А где будете брать тела? — вернул я ему его вопрос.
— Вы же сами сказали, что у нас много преступников, — усмехнулся он.
— У вас мораторий на смертную казнь, — напомнил я. — А это фактически смерть для донора. Правда, сознания можно менять, причем делать это не по одному разу.
— Бессмертие! — сказал он, глядя на меня широко открытыми глазами.
— Для нас этот момент неважен, — сказал я. — Мы и так без всяких пересадок можем жить очень подолгу.
Я взял лежавшую на столе авторучку и написал на листе бумаги, что есть и другие возможности, но о них нужно говорить не здесь. Писал, прикрывая записку рукой, после чего показал написанное, скомкал листок и спрятал его в карман.
— Ладно, об этом мы с вами еще поговорим, — сказал он. — А теперь вернемся к космическим проблемам. Лунный модуль оказался там, где был сделан снимок. Вы представляете, что это значит?
— Главное, чтобы представляли вы, — улыбнулся я. — Я ведь могу что угодно отправить даже на Марс, была бы фотография. Можно отправлять на орбитальные станции грузы и космонавтов, можно их даже строить любых размеров, нужно только кое-что сначала построить у нас.
— Что именно? — спросил он.
— Секция космической станции весит тонны, — пояснил я. — Мы ее руками в портал не запихнем, сколько бы вы к ней ручек не приделали. Поэтому нужен какой-то транспортер и источник электроэнергии. Я думаю развивать у нас ветроэнергетику.
— Расскажите, что бы вы хотели от нас получить, — попросил он. — Я не имею в виду то оружие, которое указано в нашем прейскуранте. Наверное, вы не ограничите наши связи одним оружием.
— Война выиграна, и я почти создал армию, которая способна сохранить власть семьи и приструнить соседей, — сказал я. — Боевая техника будет закупаться очень ограниченно и нацелена на использование против тварей.
— БТРы? — с сомнением спросил он.
— Вы не видели, какими бывают твари, — сказал я. — Представьте себе летающее чудовище под тонну весом и с размахом крыльев метров в пятнадцать. Не менее опасной может быть стая более мелких тварей. Они очень быстрые и нападают с разных сторон. Часто достаточно одной раны, чтобы человек выбыл из борьбы и был заживо съеден. И огнестрельное оружие это не панацея. А под броней и передвигаться, и ночевать, и охотиться на тварей удобно и безопасно. А из крупнокалиберного пулемета легко завалить любого дракона. Раньше я не хотел возиться с техникой из-за связанных с ней проблем. Но я слишком много вложил в своих бойцов и не хочу их терять.
— Значит, вам нужны БТРы, — сказал он. — Что еще?
— Много чего еще, — вздохнул я. — Биологи не поймут, как на нашей планете уживаются совершенно разные формы жизни. Для них это теория, а для нас — жизнь. Нужно слетать туда, откуда к нам летят твари, и выяснит, в чем причина этого нашествия, и сколько оно еще продлится. А для этого нужен вертолет хоть с каким-нибудь вооружением. Я думаю купить у американцев несколько легких вертолетов, но пока их некому пилотировать. Еще была мысль купить сторожевой корабль.
— А он пройдет в ваш канал? — спросил Рогожин. — И зачем вам такой малыш?
— Каналы могут сильно увеличиваться в размерах. А корабль нужен для того, чтобы достичь соседнего материка. У нас очень неудобный для плавания океан. Гигантские кальмары, морские змеи, ихтиозавры или что-то на них похожее. Проливы между материками более безопасные, но и в них случаются нападения чудовищ. А на сторожевом корабле можно быстро проскочить, а при нападении и отбиться. Там всего максимум сто километров.
— А для чего вам соседний материк? Маги говорили, что и ваш еще слабо заселен.
— Хочу торговать динозаврами, — пояснил я. — Золота у меня много, но если все необходимое покупать на него, рано или поздно оно закончится.
— Но ведь и туда можно долететь, — сказал он. — Вам же нужны только фотографии.
— Тоже вариант, — согласился я. — Только тогда вся связь будет через Землю. Желательно, иметь возможность сплавать. Кроме того, такой корабль может пригодиться и для другого.
— Корабль, даже небольшой, это не БТР, — сказал Рогожин. — Он требует опытного экипажа.
— У меня тел много, — сказал я. — А специалистов найду, не у вас, так в Штатах.
— Зря не хотите это делать через нас, — с сожалением сказал он. — Какой для нас смысл к вам кого-то засылать, если нет обратной связи? Кроме того, оказавшись в новом мире в других телах, бывшие старики пошлют ко всем чертям любые наши инструкции. Они будут всем обязаны вам и во всем от вас зависеть. И в чем тогда для вас риск?
— И все равно вы попытаетесь их использовать, — возразил я. — Где и когда государство кому-нибудь помогало бескорыстно? Мне, например, за все приходится расплачиваться золотом и услугами. Я платил и буду платить, потому что нахожусь в отчаянном положении! Войну, слава богу, выиграл, но борьба с тварями только начата, и неизвестно, сколько она продлится и сколько вытянет золота. А соседи продолжают драться, несмотря на разруху и тварей. И у меня напряженные отношения с частью дворянства и духовенством. На днях открыли заговор, и сейчас его раскручивают ваши старцы. А если бы не открыли, меня бы уже не было, и все связи между нашими мирами оказались бы оборваны. И через год всех сожрали бы твари. А где-то еще болтаются уцелевшие японцы. Стоит им попасть к магам соседей, и те попрутся в Японию. Много ли времени потребуется этой стране, чтобы раздавить мою армию? Это сейчас они белые и пушистые, а свое истинное лицо эта нация уже показала! Японцы ютятся на каменистом клочке суши, завозя почти все необходимое. Думаете, они будут с нами считаться, имея возможность получить доступ к богатствам целого мира?