Да на кой черт мне его наследство?! — вскипел уже я, ведь был абсолютно уверен что это он. Но похоже в этот раз я очень сильно ошибся.
— Не наследство мальчик, а наследие, хотя ты же ничего не знаешь, — продолжила уже мама Ру, — Всё что ты видишь, весь этот мир, он не принадлежит "Вирму". Саша создал его и сделал всё, чтобы его детище не попало в руки тех, для кого это лишь игра.
Мысли стадом слонов пронеслись в голове, и я задал один вопрос, уже практически уверенный в ответе:
— И кому же он принадлежит?
— Всё, — она развела руками словно пытаясь обхватить всё вокруг, — всё это, принадлежит твоей семье.
— Которой совсем не осталось, раз отца и матери нет, а я…, - я просто махнул рукой.
— Ты! — пощёчина резкой болью обожгла мою щёку.
— Мама! — возмутилась Ру и бросилась между нами, но это было не нужно и я её остановил.
— Пришел в себя? — и я в ответ кивнул головой, — Так вот не смей, принижать их. И Оля и Саша оставили тебе то, что ни в этом, ни том мире никто никогда не получал. Возможность, сделать что-то большее чем может обычный человек.
Боль заставила меня собраться и начать анализировать. И выходило всё не слишком радужно.
— Сынок, теперь ты понял что они тебе враги? — попробовал смутить меня Амос, но это было бесполезно. Я больше не видел в нем личность, а лишь набор кода, пусть и с излишней свободой воли.
— Я понял, — выдал я результат своих умозаключений, — если всё это принадлежит мне, то став его марионеткой, он получил бы полную власть над этим миром.
— И не только этим, — добавил дядя Веня, — и не смотри ты на меня как на идиота, ты даже не представляешь влияние «Вирма».
— Вот только он не смог просчитать, что я откажусь, — продолжил я.
— А кто бы в здравом уме отказался? — пожала плечами мама Ру.
Я ухмыльнулся столь «лестному» описанию моих умственных способностей. Ну какой уж есть.
— Остается вопрос, — подала голос Ру, — а что с ним-то теперь делать?
— А ничего, — пожал плечами глава СБ, — Макс может просто щёлкнуть пальцами и он станет никем, ничем и даже памяти не останется.
Что? Не, мы конечно в условно волшебном мире, но как по мне это немного перебор. Хотя чем чёрт не шутит. Я свел пальцы и посмотрел на теперь уже бывшего бога.
Нет, не смей! — обречённо выкрикнул он, — я Амос. Я главный бог этого мира. Без меня он ничто.
«Ой сейчас будет классно», — улыбнулся я представшей мне в голове картинке.
— А я просто…, - но тут меня варварски перебила Ру, просто схватив за руку и щёлкнув моими пальцами.
— Вот лучше даже ничего не говори, — произнесла она в момент щелчка.
После которого произошло…. Да нихрена не произошло, чему несказанно удивился не только я, но и мои новые «практически» родственники.
— Ой, что, ничего не случилось? — яд из голоса бога ливанул через край, — До чего же вы убоги, слабы, ничтожны. Даже лучшие из вас не лучше тараканов, — бог выплёвывал слова обливая презрением всех нас, стоящих вокруг него, — Даже они, чужаки, — он кивнул в сторону всё ещё бессознательных тел богов, — даже они, с трудом, но понимали что такое власть и сила. Но вы, вы повершили всех, поверили что сами можете вершить свою судьбу. Безмозглые идиоты, тараканы.
— Повторяешься, — буркнул я в ответ.
— Так если ты плохо понимаешь, должен же отец повторить свой урок, не так ли сынок? — ненависть чувствовалась в каждом его слове. И я не смог выдержать и ответил:
— Я тебе не сын, тебе до моего отца как до небес.
— О да, как же. Великий создатель, демиург. Можно даже сказать «Творец». Знаешь я помню как он первый раз занял моё тело. Я восхищался им, неведомый размах, гениальные ходы, выверенные до умопомрачения расчеты. Смотревший на него из задворков собственного разума, я восхищался им. Он был тем кем я никогда не смог бы стать.
— И не станешь, — неожиданно выкрикнула Ру.
— Не стану, — согласился он, — но теперь мне этого и не надо. Зачем? Если все вы примитивны в своих желаниях. Даже он. Надо же, убиваться в желании сделать всё, чтобы вернуть жену живой. И на это, на эту глупость променять всё, всё что мог бы сделать. Я разочаровался в нём, — наигранно грустно продолжил Амос и страшно улыбнулся, оскалив зубы, — и съел.
Где-то я слышал, что слабый боец излишне думает во время боя. Хороший, не думает, действует, тело и разум не мешают друг другу. А вот отличный, думает всегда. Он подчиняет тело разуму и побеждает иногда даже не вступая в бой. Похоже до лучшего мне ещё долго расти. Тело сработало быстрее мозга и кулак молнией влетел в челюсть Амоса, опрокинув его на песок.