— Сами решайте, оставаться вам или нет, — за что и получил моментально пятно в карму, в виде презрительно скривившихся лиц и осуждающих вздохов.
— Чего стоим? Клин живо! — скомандовал за меня Тау.
— Знаешь, Макс, не ожидал я такого, — осуждающий гном ещё то зрелище, — ты это… соберись что ли? Я не знаю что будет и чем это закончится, но я точно знаю, что сейчас я нахожусь там где должен быть. И ничто, ни в этом мире, ни в том не изменит этого.
— Мне всплакнуть? — едко поинтересовался я у серьезно настроенного гнома.
— Да что б тебя! — рявкнул он, — Весь момент испортил. Да хоть унойся, если это поможет ушатать этих уродов. Тьфу на тебя!
— И я тебя тоже, друг, — развеселился я.
— Тьфу, на тебя два раза! — раздухарился Тау, а остальные засмеялись. И это было правильно.
Ру.
Во всей произошедшей ситуации ясно прослеживалась мной одна аналогия. Я мелкий уличный котёнок. Подобрали добрые люди, отмыли, отчистили, накормили. Красота, после холодной улицы-то, прекрасная просторная квартира. Живи да радуйся. И только распушишь хвост и начнешь мнить себя хозяином жизни, так тут же тебя и ткнут носом в лоток. Да ещё пока пустой, и это радует, но тенденция прослеживается.
Вот и я, как тот котенок. Почувствовала что могу что-то больше, чем гонять кроликов по полю и подчиняться более сильным и умным. Стала сильнее, увереннее. Нашла, можно сказать, себя в этом отнюдь не радужном мире, и нате. Ткнули носом, пускай и не в лоток, но в то что есть, те, для кого твои достижения пустой звук. И ладно бы это были посторонние люди, я бы даже особого внимания не обратила. Но тут родители. Просьба от папы? Ну, ну, он хоть помнит когда последний раз меня о чем то просил? А если и было, то его просьбы были очень похожи на приказы. Профдеформация? Возможно. Но я-то ему не подчиненная, а дочь! Так что пусть оставляет свои солдафонские замашки на работе, а я их видеть и слышать не желаю.
В общем я дико зла была на папу. Может это и неправильно, но было как есть. А вот про маму я даже в самых потаенных мыслях так не думала, табу это.
«Ты можешь, знаешь, сделай», — пробурчала я себе под нос, стараясь сосредоточиться и не оборачиваться на воюющих ребят. Вот что я должна делать? Хоть бы пояснил, подсказал, направил а то… точно, как Риз поступает. Один в один.
От раздражения накатившего на меня, я выхватила лук и наложив на него стрелу, выстрелила активировав «дождь из стрел». Особого смысла в этом не было, но полегчало, и мысли в кучу собрались. А уж когда этот золотой ливень накрыл немалую кучу гвардейцев, я даже с уважением взглянула на свое оружие. А с полсотни вылетевших сообщений, подтвердили что я не зря считаюсь сильнейшим игроком этого мира. Ну ладно, ладно, не сильнейшим, но самым высокоуровневым точно. Даже не смотря на вещи, хорошие, но морально устаревшие.
— Хороший выстрел, Ру, — раздался голос горничной Риза позади меня. Я даже не заметила как она подошла.
— Элис? Да неплохой, только бесполезный, — горько заметила я.
— Почему же Ру? — в её голосе не слышалось издевки или намека на сарказм, а только обычная заинтересованность.
— Я ничем не могу им помочь. Ни Ризу, ни ребятам, — пожаловалась я, — Родители этого не допустят.
Боже мой, какой же бред я сейчас говорю. Как маленькая девочка, жалуюсь на папу с мамой. Даже стыдно стало на мгновение.
— Почему же, вполне можешь. И не расстраивайся, мой отец тоже требовал от меня невозможного, — огорошила меня Элис.
— Ну да, родители они такие, — улыбнувшись, согласилась я и тут же вскинула лук с наведенной стрелой в голову псевдо-Элис.
— Ру? — слегка наклонив голову к плечу и улыбаясь, спросила она.
— Я то Ру! А вот ты кто такая? — резко задала я вопрос.
— А ты действительно хочешь знать? — без намека на страх и испуг лже-Элис повернулась ко мне спиной, — И как поняла?
Ну да, ну да, тут надо быть прямо Шерлоком Холмсом чтоб понять.
— Дюдюктивный метод, — сделала я шаг назад для…, во избежание короче.
— Что? А, понятно, совместила факты, аргументы, и сделала логические выводы, — кивнула лже-Элис головой, в знак понимания, — Вот только если все твои выводы ошибочны, Ру? — поинтересовалась она.
— Значит, Даркин очень расстроится, — тихо прошептала я себе под нос, — но я уверена что ты это не ты, — стрела снова уткнулась ей в переносицу.
— Ванечка, — улыбнулась лже-Элис, — знаешь, он такой хороший.
Рука держащая стрелу даже задрожала от желания отпустить тетиву. Никогда, за всё время, Элис не называла Дара по имени. Она как будто и не слышала его.