Мы выбрались из дома и поспешили к входу в зверинец. Там мы ответили на приветствие двух стражников и едва не бегом устремились к клетке с демоном.
— Здравствуй, — поздоровался я с ним. — Я пришел выполнить обещание. Надеюсь, что и ты выполнишь свое и уйдешь, не пролив ничьей крови.
— Душить можно? — спросил он. — Не бойся, это я пошутил. Не буду я ни с кем сводить счеты. Магии на дверце можешь не бояться. Она должна сильно шуметь, но уже не будет.
Наверное, замок все‑таки иногда смазывали, потому что я его, хоть и с большим трудом, но открыл. Мы отступили от клетки: Лара из‑за испуга, а я для того чтобы полюбоваться на демона, который выбрался из клетки и, не спеша уходить, стоял возле нее, смотря на нас с каким‑то непонятным выражением.
— Мои враги вредят и тебе, — сказал он после нескольких минут молчания. — Помогу в последний раз. Смотри и запоминай. Вот так можно лишить силы любого мага. И на жрецов это подействует точно так же. Только учти, что сил лишишь не навсегда, а дней на десять. Видишь картинку?
— Неприветливое место, — прокомментировал я причудливой формы скалы, торчащие в пустынной, лишенной жизни местности.
— Кому как, — усмехнулся он. — А вообще, ты прав: это не самое приятное место в моем мире. Если столкнешься со жрецами и нужно будет от них избавиться, не убивай, а лишай силы и отправляй сюда. У меня на всех клетки найдутся. А ты и твоя жена всегда будете желанными гостями.
Кивнув мне, он исчез.
— Ты с ним о чем‑то разговаривал? — спросила Лара, когда мы шли к выходу.
— Попрощались, — ответил я, решив никому пока не говорить о подарке демона. — Стражникам скажу, а то с них спустят шкуру, а потом все равно узнают, чья это работа.
— Кирен! — расслышал я слабый зов жены. — Ты меня слышишь? Мы через пару часов должны въехать в Ромар! Как же я по тебе соскучилась!
— Слышу, родная! — отозвался я. — Я первые дни только о тебе и думал, а потом закрутили дела. У нас здесь много чего случилось, причем хорошего в этом «много» всего чуть–чуть. А как съездила ты?
— Везу тебе Эмму, — довольно сказала она. — Только для использования в качестве мага и никак иначе. А то она, несмотря на свои две сотни лет, выглядит не намного старше меня и так красива, что гвардейцы слюнями изошли. Она и меня обещала научить сохранить красоту. Но это у нее почему‑то получается только с женщинами, а мужчины все равно стареют. Ну ничего, я тобой займусь сама! Эмма меня, кстати, сразу начала учить, так что я уже кое‑что умею.
— А чувствуешь себя как? — спросил я. — Беременность никак не сказывается?
— Сколько там той беременности! — мысленно отмахнулась она. — Мечтаю затащить тебя в спальню… Дальше продолжать? Да, Лара не воспользовалась моим отсутствием?
— Не было ничего и ни с кем, — ответил я. — Все сберег для тебя.
— Ты где? — ворвался в мою голову Ларг.
— Милая, вызывает Ларг, — сказал я Адели и переключился на отца. — Я в парке с сестрой.
— Вместо того чтобы доложить о попытке отравления, ты отправился гулять! — сердито сказал он. — Хорошо, что доложил Ольт. И где указ?
— Мы не совсем гуляли, — ответил я. — Сходили в зверинец, и я отпустил демона. А указ я не написал из‑за отравления. Сейчас вернемся, и все сделаю.
— Как он? — спросил Ларг. — Что‑нибудь сказал?
— Поблагодарил, попрощался и ушел. Он обещал не мстить и выполнил обещание.
— Гордой будет в бешенстве, — предупредил отец.
— А вы ему намекните, что мне было нелегко отпускать демона просто так. Очень уж хотелось разрешить ему навестить Главный храм. И скажите, что глупо хранить ключ, если не собираешься им воспользоваться, да еще рядом с камерой узника. И вообще, какое он имеет право единолично распоряжаться нашим семейным зверинцем? Ладно, я побежал писать указ, а то скоро подъедет жена и предъявит права на мое внимание. Да, Эмма Селди едет вместе с ней.
— Ты уже перестал болтать? — спросила сестра. — Интересно за тобой наблюдать. Застыл столбом, только все время меняется выражение лица и еле заметно шевелятся губы. Была какая‑то радостная новость? Не Адель приехала?
— И в кого ты такая догадливая? — улыбнулся я. — Еще не приехала, а приедет через пару часов.
— Ну у вас и силы! — с завистью сказала она. — Два часа езды в карете — это же полсотни дерашей! Всегда завидовала магам, даже слабым. А для женщины магический талант — это почти единственная возможность стать вровень с мужчиной.
— Незачем вам становиться вровень, — обнял я ее и взъерошил волосы. — Женщины — это венец мироздания. Мы вас должны носить на руках и сдувать пылинки! Подожди, закончится война, мы начнем понемногу менять жизнь. Обещаю, что ты не проживешь свою жизнь пустоцветом. Все еще у тебя будет!
Я расслабился и Лара этим воспользовалась. Хороший получился поцелуй: сестры так не целуют.
— Не нужно так дергаться, — оторвавшись от моих губ, сказала она. — Это просто знак благодарности за сочувствие. Ничего больше не будет, это я тебе обещаю. Ты сейчас куда?
— Пойду писать указ. Надо успеть до приезда жены, потом будет не до писанины.
— Счастливые! — сказала сестра. — Очень хочется увидеть Адель, но я не буду вам сегодня мешать.
— Приходи после обеда, — пригласил я. — Меня почти наверняка не будет, так что вы с ней пообщаетесь.
С Указом я просидел почти час, но он вышел на загляденье: все было написано кратко, но емко и доказательно. Я постарался написать так, чтобы даже самым недалеким стало ясно, что во всех бедах виновата не семья Повелителя, а отказавшая ей в помощи верхушка дворянства. Храмы прямо не обвинялись, но несколько довольно ясных намеков было. Если это прочитают многие, Гордою придется не нападать, а обороняться. Отец прочитал написанное и с изумлением посмотрел на меня.
— У тебя дар слова! Даже мне, хотя я уже все это знаю, стало гораздо понятнее, что же произошло. Но Гордоя ты и здесь зацепил. Не прямо, но все же… Умные поймут.
— Пошел он к демонам, отец! — сердито сказал я. — Что заработал, то и получил. Пусть еще мне скажет спасибо за сдержанность, хотя от него благодарности не дождешься! Вон в Дарминии Салей выбил всю храмовую верхушку, включая Верховного жреца и его братство! И нормально: все молчат! Даже графы взбунтовались из‑за обычаев, а не из‑за…
— Держи такие мысли при себе! — оборвал меня Ларг. — Иначе тебя и дружина не спасет. У брата длинные руки, а ты не Салей. Он вообще всю Дарминию кровью залил, потому и молчали.
— А я вовсе не предлагал их извести, — возразил я. — Иначе не отпустил бы демона просто так. Будут помогать, я еще спасибо скажу, а если опять пустят в ход яды или еще чего, сами себя запишут в число врагов.
— Иди, я сам это отдам на размножение, — сказал он. — И постарайся быть осторожней. Не думал еще переселиться в новый дворец? Вам там было бы безопасней.
— Сегодня займусь гвардией, а потом переедем, — ответил я. — Отец, я ею займусь только при одном условии — в первую очередь нужно выгнать Маржа и назначить на его место толкового офицера. Если он останется генералом, я лучше буду набирать и вооружать горожан.
— Я тебе уже разрешил делать все, что считаешь нужным, — сказал Ларг. — И письменно в указах, и во вчерашнем разговоре. Иди и работай. И, как освободится Адель, пришли ее ко мне вместе с нашим новым магом.
В оставшееся до приезда жены время я никакими делами не занимался: просто не мог. Я рассказал Адели обо всем, что у нас произошло, смягчая то, что касалось лично меня, а об отравлении не сказал вообще. Узнает, конечно, но потом. Она мне тоже рассказала и о своем путешествии, и о том, как ее приняла Эмма. Зантор оказался прав: выслушав принцессу, Эмма Селди сразу же приняла наше предложение, поэтому Адель в графстве Орташ не задержалась. Встретил я их на ступеньках парадного подъезда, обнял жену и лишь через несколько минут обратил внимание на вышедшую из кареты женщину. Понятно, почему Адель отдавала мне ее с оговоркой. Орташская ведьма была эталоном женственности. На вид Эмме было не больше тридцати земных лет, и внешне она вроде бы мало отличалась от большинства красивых женщин, только почему‑то каждый видевший ее мужчина сразу понимал, что вот она та самая единственная и желанная и что никаких других уже не нужно…