– Кирен дело говорит, брат, – сказал Ларг. – Если Дармины...
– Сначала я должен убедиться в том, что этот агент нам не наврал, – хмуро сказал Гордой. – Вчера я отправил в Госмар своих жрецов. Двое поехали по южному тракту с купеческим караваном, а ещё троих повели охотники через предгорья. Жаль, что из-за тварей нельзя пройти северным трактом. Там такие дикие места, что можно скрытно провести армию. Не позднее чем через десять дней они должны вернуться, тогда у нас будут достоверные сведения.
– Если перекрыт южный тракт, может быть, есть смысл самим покараулить в предгорьях? – предложил я. – Это сейчас единственный путь между нами и Госмаром, а нашим врагам тоже нужно поддерживать связь. Если поймаем гонца, можем многое узнать.
– И кем ловить? – спросил Ларг. – Гвардейцами?
– Там много охотников? – спросил я. – Можно объявить награду за поимку всех, кто сейчас шляется в предгорьях на нашей границе. Там есть хоть одно баронство? Вот пусть тамошний барон подзаработает с помощью своей дружины.
– Только после проверки моими жрецами! – отрезал Гордой. – Если всё подтвердится, можно будет закрыть границу и хватать нарушителей. Сейчас там кого только нет. Те же охотники, лесорубы и крестьяне пограничных баронств, причём с обеих сторон.
– Мне дадут оборотистого сая, знакомого с местным делопроизводством и вашей канцелярией? – спросил я у Ларга. – Я и сам такого найду, только пока на это совсем нет времени.
– Постараюсь помочь, – ответил Ларг, – но только к завтрашнему дню.
– Я ещё раз прошу разрешения жениться на Адели! – обратился я сразу к обоим. – Она хочет родить от меня ребёнка, и я склонен пойти ей навстречу. И потому что люблю, и потому, что со мной в любой момент может случиться всё что угодно. И ребёнок будет Ольмингом без всяких скидок!
– Это она придумала? – спросил Ларг, переглянувшись с Гордоем. – Я же говорил, что она умная девочка. Когда ты уходишь?
– Дней через пять, а послезавтра буду знать всех дворян Ольмингии.
– Через три дня, – сказал мне Ларг. – Брат, церемонию проведём в твоём храме, а гостей соберём только самых ближних. Когда разойдётся слух о попытке отравления, все правильно поймут такую скромную свадьбу.
На выходе из комнат отца я столкнулся с Гертом.
– Опять ты меня спас, – сказал он мне. – Спасибо.
– Пожалуйста, – ответил я. – Только в этом нет моей заслуги, просто случайное стечение обстоятельств. Если бы не этот голодный мальчишка, мы все были бы уже мертвы. Но барон примет меры к тому, чтобы такое больше не повторилось.
– Что говорит дядя? – понизив голос, спросил он.
– Твой дядя это... – не найдя слов, я постучал кулаком по деревянной обшивке стены коридора.
Как ни странно, он понял правильно.
– Да, он очень упрям, – сказал Герт. – И ему страшно не хочется верить в то, что ты рассказал. Понимает, что, скорее всего, всё так и есть, но умом, а сердцем признать не хочет.
– Да всё я понимаю! – в сердцах сказал я. – Не вышел бы нам только всем боком его раздор между умом и чувствами! Ладно, на мои планы это никак не повлияет. Ты хоть поел?
В первый раз я назвал Герта на ты, и он нормально воспринял это обращение.
– Поел, хотя какой обед без мяса! Но его приготовят на ужин.
– Ты не мог бы мне помочь? – спросил я, решив воспользоваться улучшением в наших отношениях. – Я ничего не могу сделать без надёжных саев. Не знаю, были ли они в окружении твоего брата, но у меня сейчас нет времени на поиски. Отец обещал присмотреть для меня секретаря, но этого мало.
– А кто тебе нужен? – спросил он.
– Мне все нужны, – ответил я. – Уйма сведений, которые запихнул в мою голову Зантор, не делают знатоком этого мира. Я учусь фехтованию, но это всего лишь умение сражаться. Мне не помешает помощь профессионального военного, потому что я понятия не имею о том, как у вас воюют. Купечество – это не только товары и деньги, это свой особый мир, который не изучишь со стороны. И так во всём. Много ли даст учёба у Зантора, если я запоминаю только внешний вид и имена дворян? О каждом говорит всего две-три фразы, а ведь это живые саи. Он знает их всех и мог бы быть идеальным советчиком, но уже ни на что не хватает сил.
– Друзей у тебя не было, – сказал Герт, – не было даже приятелей. Ты всех сторонился с четырнадцати лет. Одно время были хорошие отношения с сестрой, но три года назад...
– Да, я знаю, – перебил я брата. – Зантор вчера рассказывал всё, что он обо мне помнил.
– У меня есть несколько друзей, но они наследники и заняты в управлении имениями. Отцы не позволят им мотаться по другим мирам и рисковать собой. Да и я их уже давно не видел. Вспомнил! Есть один граф... Он нам родственник, хоть и очень дальний. Зовут его Олес Зарток.
– Был такой, – вспомнил я. – Сто двадцать пять лет, живёт отдельно от семьи. Умён, но любит поиздеваться над другими, особенно если они ему чем-то не нравятся. Очень неуживчив, поэтому перессорился со всей роднёй, включая собственных детей и внуков. И ты думаешь, что он окажет мне помощь?
– Его так охарактеризовал Зантор? – спросил Герт. – Видимо, они из-за чего-то повздорили. Это сложный сай с кучей недостатков, но у него есть и немало достоинств. Графу, как и тебе, не всё нравится в нашей жизни, из-за чего у него были неприятности с храмом. И чудит он больше от безделья и непонимания близкими. Если ты его заинтересуешь, польза может быть большая. Он энергичен и, в отличие от тебя, не понаслышке знает большинство дворян и сможет дать дельные советы по очень многим вопросам. Он тебе и саев найдёт, скажи только, для чего они нужны. И я думаю, что тебе будет нетрудно его заинтересовать. Только лучше съездить к нему самому. Можешь взять с собой Адель, а то она сидит безвылазно во дворце. Ты чем думаешь заняться?
– Думал посмотреть одежду для похода в мой мир, но это не займёт много времени. Нужно заниматься магией, но это сделаю вечером.
– Если хочешь, я с ним свяжусь и попробую договориться о визите, а потом сообщу результаты.
Расставшись с Гертом, я поспешил вернуться к Адели. Любимая ждала меня, сидя в спальне на кровати. Выглядела она неважно. Я сел рядом и обнял прильнувшую ко мне девушку.
– Вот надо было тебе со мной связаться? – шутливо сказал я. – Была такой весёлой и беспечной, а сейчас грустная и подавленная.
– Я впервые столкнулась со смертью так близко, – сказала Адель. – Я не была на месте гибели родителей, и то, что от них осталось, не привезли в замок. Умирали знакомые, но я узнавала об этом уже потом. А тут этот юноша полдня трепал мне нервы, а потом вдруг упал на стол и умер. И эта дурочка Элиз, которой было всего пятнадцать лет! Я ведь всех просила ничего не есть!
– Я постараюсь, чтобы те, кто это сделал, понесли наказание, – пообещал я, – а барон сделает всё необходимое, чтобы такое никогда не повторилось.
– Да, я знаю, – сказала она, – только это никому не вернёт жизнь.
– То, что ты сейчас киснешь, и подавно никому не поможет, – возразил я. – Выше нос, у меня для тебя хорошие новости. Прежде всего, через три дня наша свадьба!