Выбрать главу

 Я как раз уже доходила до кухни, когда услышала глубокий голос Брюса, и замерла на месте. 

— Нет, у нас сегодня был ужин, — он сделал паузу, очень долгую паузу, из чего я предположила, что он разговаривает по телефону. — Она только на неделю, да, я выпру ее задницу отсюда, как можно быстрее. Доверься мне. Мне и самому не нужна вечно ошивающаяся девчонка в квартире, у нас с тобой нет на это времени. 

Его слова сильно ранили. Почему меня так беспокоило, что он не хотел видеть меня здесь? Это моя история жизни. Да пошел он. Если он так не хотел моего нахождения здесь, то не стоило жениться на моей матери. 

Я вошла на кухню, игнорирую его, пусть и дальше издевается, если хочет. Я услышала, как он глубоко вдохнул, а затем почувствовала его глаза на мне, но я продолжила делать вид, словно его нет позади меня с чашкой кофе в руках и телефоном у уха. Я ощущаю, как небольшой груз покинул мои плечи. Отрыв двери холодильника, я почувствовала, как тело пробрал холод, и только затем осознала, в чем была одета. Я так привыкла к жизни с девочками, что напрочь забыла, в чем хожу по утрам. Мои соски затвердели от холода, и я абсолютно ничего не делаю, чтобы помешать этому. Мурашки пробежали по моим обнаженным ногам. 

Черт, как же я теперь смогу повернуться к нему? Я стою перед холодильником, одетая в маечку, трусики и носочки. 

— Нет, Холли обед остается в силе. 

Я подавляю порыв тошноты при упоминании имени Холли. 

— Хорошо, увидимся. 

А затем следует звук падающего телефона. Удивительно, как он еще не разбился. 

— Где, черт побери, твои пижамные штаны? — поворачивая голову в его сторону, я встречаюсь с его потемневшими глазами, которые прикованы в этот момент к моей попе. Ну как, нравится то, что видишь? По сравнению с Холли, я пустышка. Мы с ней как день и ночь, там, где у нее красуются худенькие изгибы, у меня все наоборот, и я не так то и часто загораю. Ее ноги идеальны в отличие от моих, ее волосы блестящие, мои же выглядят неряшливо. 

Он выглядел так, словно сошел с ума. Если бы это было возможно, то из его ушей пошел бы пар, а все из-за того, что я глупая спровоцировала его. 

Для нас двоих — это словно что-то запретное, чего нельзя делать, все это я могу прочесть в выражении его лица, в Брюсе было что-то опасное. Неделя только началась, а у меня уже появились чувства. Я никогда еще не испытывала такого. София всегда была серой мышкой. Теперь же я стою на кухне с мужчиной, который смотрит на меня таким пылающим взглядом, от которого мне хочется переступить это запретное. Это не принесет слез, потому что это принесет нечто большее.

Глава 3

 Брюс

Как можно разгуливать в таком виде по дому? Бьюсь об заклад, она это специально сделала. Разве можно ходить в таком виде перед мужчинами? Мысль о том, что другой мужчина видел ее в таком виде, просто бесила меня. Я хотел бы думать, что мои чувства были связаны с отцовской заботой, но это не так. Она была, такой невинной и застенчивой вчера, когда переступила порог этого дома, но это было всего лишь притворство. Я с каким-то трепетом ждал ответа на свой главный вопрос. 

Она медленно закрывает холодильник, затем оборачивается лицом ко мне, а я замираю. Мое воображение тут же разыгралось, при одном взгляде на ее пышное тело. Я вижу каждый изгиб этой красоты. Она отлично будет смотреться подо мной. Софи идеально подходит мне. 

 Сквозь ее тонкую облегающую майку, виднелись четкие очертания ареол и твердых сосков. Я не смог увидеть, какого они цвета, но даже просто от их вида уже сходил с ума. Черт. Я больше чем на сто процентов уверен, что она считает меня старым извращенцем, но меня это не волновало. Мой член думает, что она готова для него, и хочет оказаться в глубинах ее киски. Стоя здесь, прямо на кухне, я воображал как ее соки бегут по ее ножкам, капая на холодный гранит, а я в это время жестко вколачиваюсь в нее, наполняя своей спермой. Она бы стекала по ее бледным пухлым бедрам. Возможно, я даже оставил бы, пару отметин на ней. Моя сперма достигла бы самых глубин ее матки, помечая ее как мою. 

Я моргнул несколько раз, пытаясь вернуть себя в реальность. Я окидываю взглядом ее тело, а затем замираю на трусиках, таких свежих и маленьких, и кажется, я могу увидеть очертания половых губок ее киски. 

— Вот же блин, — я отворачиваюсь от нее, но у меня по-прежнему перед глазами стоит картинка ее голой киски, прикрытой прозрачными трусиками. Я глубоко вздыхаю, но это не помогает, зверь внутри меня жаждет эту маленькую девчонку. 

— Боже, мне так жаль. Извини. Я просто привыкла жить с девочками, и даже не подумала, выходя сюда. 

— Ты должна думать, прежде чем что-то сделать, Софи. Я не могу лицезреть тебя в таком виде каждый раз. Это неправильно. 

— Этого больше не повторится. 

Я разворачиваюсь. Она — это неправильно. Она просто сделала это специально. 

 — Будь немножко посерьезнее, Софи, — говорю я, устанавливая контакт с ее глазами. Если я посмотрю на ее тело снова, то даже не знаю, чем это все закончится. Сначала я оставлю на ее бедрах смачные отметины. 

Внезапно, она в знак удивления приподнимает свои брови, и смотрит на меня, как на дурачка. 

— Ты это сейчас так пошутил? Я была с нянями с первого дня своей жизни, а затем меня отправили в школу-интернат для девочек. Я была все время в девчачьей компании, и конечно у меня остались старые привычки, за всю свою жизнь я видела только несколько парней и то, когда выходила куда-нибудь погулять. У меня не так и много жизненного опыта в проживании вместе с мужчиной. 

Она начинала дерзить, ну ничего, я ее научу хорошему поведению. 

 — Ты должна одеваться, пока живешь со мной. Ты можешь спать, в чем хочешь, но пожалуйста, одевайся, когда выходишь из своей комнаты. Я не ожидал тебя увидеть в таком виде. Ты почти что голая, — протараторил я невнятно. Она должна понять. Черт, я должен сделать так, чтобы она поняла. Или это превратится в нечто плохое. 

Я не знаю, что сейчас происходит в ее голове, но она смело делает шаг в мою сторону. Я шокирован ее бесстрашием, но я не в силе сделать шаг назад, и убраться отсюда. Мои глаза снова опускаются к ее груди, они немного покачиваются, пока она идет ко мне. Святое дерьмо, теперь мой член упирается в штаны, мои яйца уже посинеть успели. Блин, да я кончить готов в любую минуту. 

— Ты сказал, что «не хочешь меня лицезреть в таком виде», что не хочешь всего этого. 

Я перестаю думать об отступлении, фокусируя свой взгляд на ней. Я не должен хотеть видеть ее в таком виде но, черт, мне это нравится. Да, должно быть стыдно, и я уже чувствую, что буду мастурбировать, после того как останусь один. Это будет намного лучше, чем то, что я имел прошлой ночью. Дело в том, что она даже не догадывается, как я стоял вчера, у ее кровати и смотрел на спящую Софию. Я стоял, глядя на ее губы, представляя, как они будут чувствоваться на моем члене, а затем я кончил в свою руку. Теперь же мне представилась возможность изучить ее тело с другой стороны. 

— Ты еще так юна. А я уже почти старик, не говоря уже о том, что я твой отчим, и не будет то очень весело, когда кто-то посторонний увидит нас в таком свете. Ты несовершеннолетняя, — сказал я скорее себе, чем ей. Мои глаза опускаются ниже, и я смотрю на ее невинную соблазнительную киску, и вижу влагу на ее трусиках. — Черт, — выдавливаю я, делая глубокий вздох. Я не знаю, что сейчас происходит с моим телом, но я пытаюсь держать себя в руках.