— Следили за твоей девкой. Похоже, она сваливает из города.
Слова отрезвили, как холодный душ. Губы медленно растянулись в ухмылке. Я наклонил голову назад и расхохотался. Смех был каким-то диким, изнутри. Не остановить. Она решила сбежать? Ха! Маленькая хитрая сучка.
Моя сообразительная девочка. Молодец, малыш, ну что ж, давай поиграем.
Я положил трубку, пялясь в пустоту. Побег? Ты реально думаешь, что сможешь от меня скрыться? Мое нутро горело от предвкушения. Это уже не просто игра. Это вызов. А я всегда принимаю вызов.
Когда успокоился, потянулся снимать бинты с кулаков. Кожа под ними горела. Надо привести себя в порядок. Впереди еще встреча с японцами, и там нужно будет выглядеть достойно. Это дело не терпит промахов.
Сняв последние бинты, я бросил их на лавку и посмотрел на свои руки. Вся жизнь как-то всегда сводилась к кулакам. Кто кого сильнее, кто кого быстрее. Но словами тоже можно ломать.
В голове мелькнуло раздражение. Теперь придется выкинуть все дерьмо из головы, чтобы с ними говорить, как ни в чем не бывало. Но сначала — душ.
В кабинке я встал под ледяную воду, позволяя ей стекать по телу, смывая кровь, пот и остатки адреналина. Поток бил в затылок, обрушиваясь на плечи. Вода текла по шрамам и свежим синякам, оставляя за собой красные ручейки.
Я закрыл глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Почувствовать, как горячая кожа постепенно остывает. Пальцы прошлись по лицу, стирая следы крови, размазывая ее по щекам.
“— Какого черта, Джейсон?! — орал на меня отец, сидя за рулем машины напротив полицейского участка. Лицо его побагровело, а голос срывался на крик.
Я уставился в лобовое стекло, равнодушно отвечая:
— Мне стоит оправдываться?
— Оправдываться, блять?! — взорвался он, его голос пронзал воздух. — Ты думаешь, это шутки? Что ты, мать твою, натворил?! Скажи мне, что это был не ты и они ошиблись!
Он не останавливался, ярость буквально кипела в его глазах.
— Ты ведь знаешь, что это правда, — спокойно сказал я, не поворачивая головы. — Поехали домой.
Глаза отца засверкали, и в них была не просто злость — там был страх, смешанный с ненавистью.
— Домой? Нет, сынок. — Отец выдохнул, сжав руль так, что костяшки побелели. — Я отмазал тебя от тюрьмы, а теперь ты валишь нахрен из этого города! Чтобы все забыли о твоем существовании и имени.
Что-то внутри кольнуло от его слов, как будто что-то сломалось, дважды за вечер.
— Ты так просто выкинешь меня? — проговорил я, но в этом не было ни вызова, ни ярости, словно я больше говорил это самому себе.
— Ты вынудил меня! — взревел он, не давая мне шанса на паузу. — Что мне остаётся?! Я разгребаю твое дерьмо и спасаю твою задницу! Может, хоть это заставит тебя думать своей головой!
— И что мне делать дальше?
Отец посмотрел на меня с такой смесью разочарования и ярости, что это будто пронзило насквозь.
— Почему-то, когда ты творил херню в часовне, ты не спрашивал у меня совета, сынок.”
Глава 4.1
После поединка все тело гудело. Болела каждая мышца, но мне было плевать. Я победил. Я всегда побеждал. В этом и был смысл.
Деньги текли рекой, но кровь текла быстрее.
Когда вошел в зал, то сразу же увидел Хиро. Он был похож на хищника в человеческом обличье. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица. Его кожа была бледной, почти мертвенно-белой, а глаза... Узкие, темные, как уголь. Взгляд пронизывал, как лезвие катаны.
Вокруг скопилась толпа.
Все это - сплошное веселье для кучки придурков в дорогих костюмах. Они сидят и пьют виски за тысячи баксов. Крутят ключи от машин и смотрят на меня, как на бойцовскую собаку. Пса, которого откормят и бросят в клетку.
Одни ублюдки, а рядом с ними элитные шлюхи. Только не те, к которым я привык. Нет, эти знали себе цену. Они были приучены к большим деньгам, чувствовали их запах за километр. Каждая из лживых улыбок сейчас стоила столько же, сколько вся моя жизнь.
Хиро стоял у бара. Спина ровная, черный костюм сидел идеально. Он всегда знал, как выглядеть должным образом.