Его густые брови съезжаются на переносице, а на лоб спадает прядь черных волос.
— Я тебе перезвоню, — он говорит в трубку, а у меня от его голоса мурашки по коже бегут.
Бархатный, томный, способный только приказывать и не знающий отказов.
Он откладывает телефон в сторону и резко встает с кресла.
Боже, да он еще и высоченный.
Мужчина выходит из-за своего стола, прожигая меня пылающим взглядом.
А я ежусь и уже жалею, что решилась на такой глупый поступок и прибежала сюда.
***********************************************************
Мои дорогие читатели, приветствую вас!
На этих страницах все будет откровенно и горячо ;)
Добавляйте книгу в библиотеку и жмите "мне нравится".
Так я буду знать, что история вам интересна.
С уважением, ваша Лана!
ГЛАВА 2.
Надя
Вжимаю голову в плечи, когда позади раздается оглушительный стук. Дверь, ведущая из приемной в коридор, отлетает в сторону. Пижон и еще пара здоровых амбалов вбегают в кабинет начальника. И меня сразу же хватают за плечи.
Больно хватают!
— Извините, Артур Алексеевич, — лебезит пижон и тяжело дышит, — она как-то проскользнула.
Замечаю на лице начальника еле уловимую ухмылку.
— А ну-ка отстаньте от меня, — пищу недовольно, пытаясь вырваться из лап здоровенных мужиков.
Барахтаюсь как котенок, которого крепко держат за шкирку.
— Отпустите девчонку, — приказывает этот самый Артур Алексеевич. — И оставьте нас.
Поправляю кофту, когда цепкие руки меня отпускают, и прожигаю пижона гневным взглядом. Он не рад своему проколу, зыркает на меня строго.
А мне хочется позлорадствовать и показать ему язык.
Все беспрекословно подчиняются начальнику и выходят из кабинета, закрыв за собой дверь.
— Так что ты там говорила о моих правах?
О, да у него нет никакого уважения. Не помню, чтобы мы переходили на «ты».
Тяжело вздыхаю и гордо вскидываю голову. Ему не удастся сломить меня своей бешеной энергетикой. Хотя я жуть как волнуюсь.
— На этой фабрике работают люди, — смотрю прямо в темно-карие глаза, — у них семьи, кредиты, ипотеки. Вы не должны их увольнять. Им нельзя оставаться без работы. Чем они будут кормить свои семьи?
— А ты, значит, самая сердобольная здесь?
— Почему это? — фыркаю и скрещиваю руки на груди.
— Никто из уволенных не осмелился вломиться в мой кабинет, — поясняет спокойно. — И ты даже просишь не за себя, ты просишь за других. Тебе, видимо, не так важна эта работа?
Молчу. И горло сжимает болезненный спазм.
Если я лишусь работы, я не представляю как жить дальше. Даже думать пока об этом не хочу. Надеюсь достучаться до нового начальника.
— И на что ты готова пойти, Надежда Никифорова, чтобы я не увольнял всех рабочих? — засовывает руки в карманы брюк и выгибает одну бровь. — Включая и тебя?
Смотрю на него растеряно.
— А что вы хотите?
Мужчина усмехается и медленно направляется ко мне.
Опускаю руки и выпрямляю их вдоль туловища, сжимаю пальцы и давлю ногтями в ладошки.
Атмосфера тут тяжелая, наседает мне на плечи, словно склоняет к полу, чтобы пресмыкаться.
Хочется бежать отсюда, чтоб аж пятки сверкали. Но мои ноги словно налились свинцом. Не слушаются меня, хотя разум молит о спасении.
Надвигается что-то страшное.
Артур Алексеевич кружит вокруг меня как зверь, изучает со всех сторон. А я – словно бедная овечка, которая попалась на пути грозного и беспощадного льва.
Ощущаю, как он останавливается за моей спиной и глубоко вдыхает.
Он меня нюхает что ли?
Повернуться к нему не решаюсь, не хочу его лишний раз провоцировать.
Прикрываю глаза, чувствуя, как на плечи ложатся широкие ладони.
Мое тело натянуто как струна и все чувства обострены. Сердце бухает уже в горле, и я с трудом сглатываю.
У меня кожа горит от его прикосновений. Еще сильнее впиваюсь ногтями в ладошки.
Он меня пугает. И эта ситуация не ведет ни к чему хорошему.
— Ч-что вы делаете? — мой голос дрожит, нервишки уже пошаливают во всю.
— Тихо, — рычит над моим ухом и проходится кончиком носа по ушной раковине. — Стой спокойно.
Мелкие мурашки никак не оставляют меня в покое. Они только меняются с крупных на мелкие и обратно.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать, — кошу взгляд в сторону, и рассматриваю длинные пальцы, стискивающие мои плечи.