Кровь в венах стынет.
Все, кажется, я влипла по самые помидоры!
ГЛАВА 6.
Надя
— Надя, Наденька, — мужчина накручивает мой локон на свой палец, — ты ведь еще невинна? Хранишь себя для любимого и единственного?
Он смотрит на меня исподлобья.
— Да? — один уголок его губ ползет вверх. — Скажи, что ты девственница.
— Отпустите.
У меня щеки пылают от его вопросов. А от голодного взгляда так вообще коленки сгибаются.
Артур Алексеевич хищно скалится, знает ответ на свой вопрос.
Мое лицо сдает меня со всеми потрохами.
Мужчина резко отталкивается от меня, и я делаю долгожданный глубокий вдох.
Он возвращается к своему столу, а я испепеляю гневным взглядом его спину.
— Придешь еще ко мне, — говорит уверенно. — Сама ноги свои раздвинешь.
— Не будет этого! Никогда! — выплевываю резко и дергаю за ручку двери.
Путь свободен. Как пуля вылетаю из кабинета и, не оборачиваясь, бегу к лестнице.
Облегченно выдыхаю, как только пересекаю забор и выбегаю за территорию фабрики.
В сумочке звонит телефон. Быстро выуживаю свой старый гаджет.
Прикрываю экран ладошкой, а то солнце светит ярко и мне не видно кто звонит.
Но номер неизвестен. Жму на кнопку.
— Алло, — отвечаю запыханно.
— Добрый день. Вы – Никифорова Надежда Дмитриевна?
— Да.
Внутри подсасывает от волнения.
— Меня зовут Иван Соболев, я – следователь отдела полиции номер 23. А кем вам приходится Смирнов Михаил Игоревич?
— Брат, а что случилось?
У меня земля уходит из-под ног, и я бреду к ближайшему дереву, чтобы опереться.
— Он задержан за нанесение тяжких телесных повреждений. Скажите, Надежда Дмитриевна, вы сможете сейчас приехать к нам в участок?
— Да, конечно, — хриплю не своим голосом. — Я сейчас же к вам выезжаю.
Отключившись, я, как обезумевшая срываюсь с места и лечу к ближайшей остановке.
*****
В участке меня встречает тот самый следователь Соболев. Он провожает меня в свой кабинет и указывает на стул.
Присаживаюсь на край и внимательно слежу за мужчиной.
На вид ему лет тридцать, тридцать два. Кудрявые русые волосы, круглое лицо и большие выразительные зеленые глаза.
— Вы мне расскажите что случилось? Мишка… он ведь не мог. Какие повреждения?
— Спокойно, спокойно, — он машет ладонями и наливает мне воды из графина. — Будем во всем разбираться.
Выпиваю всю воду и киваю.
— Ваш брат подрался с гражданином Приходько Владимиром. Вы знаете такого?
— Да, — нервно усмехаюсь. — Он одноклассник Мишки. Вечно его задирает и дразнит.
— Так вот. Отец Приходько написал заявление, они сняли побои.
— Да они же мальчишки, вечно дерутся, — канючу жалобно.
— В этот раз все серьезно, Надежда, — строго смотрит на меня следователь. — Вашему брату грозит колония для несовершеннолетних.
Испуганно ахаю и закрываю рот руками.
Не могу поверить в реальность происходящего.
— Но есть еще шанс, — с надеждой смотрю на мужчину.
Все сделаю, лишь бы Мишку не осудили.
— Можете попробовать договориться с семьей Приходько. Если заключите перемирие, то и дело закроем.
Понимающе киваю.
На родительских собраниях я видела пару раз старшего Приходько. Не очень приятный тип. Вечно показывал свой достаток и лез со своими советами. Он успешный бизнесмен и держит почти все ларьки на рынке. А если кто-то ему не соглашается продать свою точку, так потом там вспыхивает пожар.
Опасный этот тип Приходько. Кажется… Константин Львович… Да, точно! Его так и зовут.
— Хорошо, я поговорю с семьей Владимира.
— Они как раз сейчас сидят в соседнем кабинете, — следователь кивает на стенку. — Ждут вас. Тоже настроены на диалог.
От сердца отлегает, когда слышу, что у Мишки есть шанс.
Иван любезно провожает меня в соседний кабинет.
Константин Львович сидит расслабленно на диване, широко расставив ноги. А его жена ходит по кругу, но резко замирает, увидев меня на пороге.
— Ах ты ж сука! — она кидается на меня с кулаками. — Твоего гаденыша надо на цепь посадить!
Следователь быстро заводит меня себе за спину.
— Алла! — рявкает Приходько, и женщина тут же замолкает.
— Константин Львович, вы по-прежнему настроены вести диалог? — интересуется Иван.
— Да, — кивает мужчина, раскидывает руки в стороны и кладет их на спинку дивана. — Только заберите отсюда мою жену. Накапайте ей чего-нибудь успокоительного. Я сам поговорю с Надеждой.
Остаемся вдвоем.