А потом… я не знаю, что на меня нашло, но после долгих сомнений я всё же пробила информацию о Дрейке.
Нет, в первые месяцы я запрещала себе любые мысли и действия, связанные с его именем. Казалось неправильным использовать доступ, который дал мне Кайс, чтобы следить за ним.
Через четыре месяца я не выдержала и разрешила себе.
О, я многое узнала. И весьма полезного для себя. По крайней мере, я начала лучше понимать Дрейка и мотивы его неожиданного поступка.
Нашла инфу про его первую пару — Леас. Документально, без художественности: даты, обстоятельства, факт заявления прав, парные подарки и потом… внезапное расставание.
Хмм… я озадачилась и продолжила искать.
А вот чтобы найти информацию про Киону мне пришлось сильно постараться. Я ковырялась в скрытых протоколах и косвенных фактах почти неделю. Нашла.
И снова аналогичное внезапное расставание. Закономерность прослеживалась чётко и пугающе: вспышка одержимости, яркая, ослепляющая, а затем быстрое угасание. Я уже многое знала о природе рихтов. Просветили на курсах. Получается, каждый раз Дрейк думал, что нашёл свою пару. И почему-то каждый раз ошибался.
Может быть даже были и другие случаи. Я не была уверена, что смогла откопать всё.
Это меня раззадорило и я полезла дальше. Медицинская литература, психологические исследования, закрытые базы флота. Оказывается, известны подобные случаи у рихтов с похожими нарушениями парных инстинктов. Феномен описан, и ему даже дали название — «синдром ложного гена».
Я читала все эти сухие сводки ночами, закутавшись в одеяло и прихлёбывая горячий чай. Теперь я понимала, к какому выводу пришёл Дрейк. Сидела над этими файлами долго, очень долго, глядя в одну точку.
Значит, не судьба.
Скорее всего, он поступил самым правильным образом. Наверняка видел, что я постепенно влюбляюсь в него. И решил оградить хорошую девочку от своей непостоянной натуры.
Я должна быть благодарна ему за это. Правда, лучше бы он все честно тогда рассказал. Но я также хорошо понимала, что такой как Дрейк не станет никогда признаваться в своих изъянах. А так я была благодарна ему, конечно.
Но внутри всё равно было пусто.
На следующее утро я пришла на работу, улыбнулась коллегам, села за свой стол и открыла текущий проект. Жизнь продолжалась. Без него, но на душе хоть немного стало легче. Я ведь почему-то решила, что дело во мне.
Так прошло еще несколько месяцев. Я успокоилась и больше не ворошила прошлое.
Но, несмотря на это, в личной жизни у меня оставалась полная, выверенная до стерильности пустота.
Не потому, что некому было её заполнить. Напротив.
Теперь мной ухаживали сразу двое. Оба — рихты. Оба — статусные, сильные, состоявшиеся и весьма привлекательные мужчины. И оба, как назло, идеально вписывались в тот образ, который моя память упорно отказывалась стирать.
Глава 67. Поклонники
Первый из моих настойчивых поклонников был Логан Арвис. Руководитель департамента стратегического анализа, одна из ключевых фигур рядом с маршалом.
Высокий, даже по меркам рихтов, с тёмными волосами, которые он всегда убирал в строгий хвост, и с пронзительными серыми глазами. Он был умен, хладнокровен и знал себе цену. Его хвост всегда держался с идеальной, выверенной грацией, ни одного лишнего движения.
Первый раз я столкнулась с Логаном в день, когда на станции случился масштабный сбой системы охлаждения.
Я работала, погрузившись в сложный аналитический массив, и не заметила, как температура поднялась на несколько градусов. Потом ещё на несколько. К вечеру, когда аварийные бригады наконец запустили резервные контуры, я уже была вся взмокшая, уставшая и просто хотела в душ.
И я уже шла по коридору, рассеянно глядя под ноги и мечтая поскорее добраться до дома, когда почувствовала резкое изменение в воздухе. Кто-то высокий и массивный остановился, загородив мне проход, а его хвост вдруг сделал резкое, напряжённое движение в мою сторону.
Я подняла глаза.
Высокий, мощный рихт стоял и смотрел на меня, напряженно принюхиваясь. Это потом я узнала, что это Логан Арвис — суровый руководитель департамента и один из непосредственных моих руководителей.
В тот момент это был просто огромный рихт, который вдруг заинтересовался мной. Это я поняла по тому, как он застыл в метре от меня с таким же странно застывшим лицом.
А вот его хвост... он как раз жил своей жизнью. Замер на долю секунды, потом медленно насторожено поднялся, и самый кончик вдруг сделал короткое, вибрирующее движение жест, который я с натренированным уже чтением хвостовых жестов считала мгновенно.