Впрочем, нет, нашлась быстро. Сейчас будет взрыв…
Не даю ей такого шанса.
Резко сокращаю дистанцию. Алекс не отступает, пытается ускользнуть — крайне технично, между прочим, есть повод гордиться моей красавицей. Но что может сделать человек, тем более самка, против боевого рихта?
Я легко подхватываю её на руки. Такая желанная ноша в руках. Жадно тяну носом ее запах.
— Стой, я не... — мое сокровище пытается вырваться, без шансов, конечно.
— Алекс, — перебиваю я. — Ты со мной.
Не успевает ничего ответить. Я уже быстро шагаю к окну. Пси-импульсом выбиваю его напрочь. Кайс простит. Ещё и оплатит мне обновление системы безопасности от похищений ключевых сотрудников.
Алекс ахает и вцепляется в меня.
Третий этаж. Небольшая высота, но в глазах своей самки и читаю все что она обо мне думает. А для меня это лишь короткий путь к флаеру. Не хочу тратить время на эти коридоры, лифты и лестницы.
— Ты с ума сошёл! — она уже не скрывает эмоций, вцепляется в мою куртку. — Дрейк, не смей!
— Не бойся, — усмехаюсь я. — В вентиляции была высота в разы выше.
И прыгаю.
Ветер бьёт в лицо, волосы Алекс хлещут меня по щекам. А я выпускаю хвост. Он врезается в стену идеальными точными ударами, цепляется за выступы, гасит скорость рывком, потом ещё одним, и мои ноги мягко пружинят об посадочную площадку.
Там уже ждёт флаер. Дверь открыта.
— Ты... — выдыхает Алекс, прижимаясь ко мне. — Ты совсем…
— Совсем, верно, — признаю очевидное я. — Без тебя, Алекс. Я совсем.
Она дрожит. От страха, и теперь уже от накрывающей её ярости. Бешеной, дикой, почти осязаемой. Её запах шипит и искрит.
Хорошо. Пусть злится. Пока она ещё не опомнилась, не начала задавать вопросы, не включила свою ледяную вежливость… скорее надо пользоваться моментом.
Быстрее во флаер, закрыть дверь, взлететь, ускорением до моей яхты — а там уже я добьюсь своего.
Я её не отпущу. Больше никогда.
Но в следующую секунду происходит нечто, что ломает все мои планы.
Алекс выскальзывает из моих рук… Ловко, плавно. Будто тренировалась это делать сотни раз.
Я даже не понимаю, как она это сделала — просто вдруг её тело смещается, изворачивается из моего захвата, и я остаюсь держать пустоту.
И совсем уж нереальное!
Алекс делает короткое, идеально отточенное движение.
Её нога подсекает мою, рука четко давит на моё плечо — под идеальным углом, компенсируя разницу в силе и габаритах…
Мой корпус разворачивается, и Алекс добивает, используя мою же инерцию.
Всё происходит за долю секунды.
Я лечу вниз. Спина врезается в твердый пластик покрытия. Жёстко. Неожиданно.
Ошеломлённо смотрю на неё снизу вверх.
Надо мной — небо, край посадочной платформы, и её тонкая фигурка. Рыжие волосы разметались, глаза огромные, потрясенные, грудь тяжело вздымается.
Вот это да… Алекс меня уложила! На обе лопатки. Реально. Без поддавков. Моя Алекс!
До меня медленно доходит.
Она. Меня. Положила.
Да как красиво! Меня!
Я лежу, не двигаясь, перевариваю. В голове прокручивается её движение — чистое, эффективное, без единой ошибки.
Да она занималась серьёзно. Это не любительский уровень. Боевая школа, у лучших спецов. Точнее, так поставить удар может только один спец, и он работает с штабными Кайса.
Вот это моя девочка! И какими чарами она Гридара Вайлида уговорила человека тренировать? Ему и приказ маршала ни о чём. Сам себе выбил право выбирать учеников.
Тут же ревниво принюхиваюсь. Нет, моя Алекс пахнет только мной. Лежу, рассматриваю её с нарастающим уважением и совсем уж восхищенным обожанием. Выжить на тренировках Вайлида, это да… кто бы мог подумать.
Алекс же стоит и огромными глазищами испуганно смотрит на меня.
Похоже сама не ожидала, что у неё вот так получится. И с вызовом — потому что получилось, и она не собирается извиняться.
Её запах мечется между страхом и торжеством. А ещё она пытается понять, почему я всё ещё лежу.
И мне и ей очевидно — этот приём удался только потому, что я не ожидал от нее подобного финта.
Привык, что она хрупкая и слабая физически. Ее внутренней силой я и до этого восхищался.
— Нет, Алекс, я не поддавался, — спешу закрепить её торжество. — Чисто провела приём.
Она недоверчиво прижимает пальцы к губам, и во взгляде мелькает такое… что я едва удерживаю себя неподвижно у её ног.
Нетерпеливый хвост уже вон рванулся к её щиколоткам, едва успел остановить. И себя удержал от рывка.
Подавил древнейший инстинкт нашей расы. Подмять. Обездвижить. Показать свою силу самке. Завоевать, а потом присвоить.