Нет, нельзя. Не сейчас. Алекс не рихт. С ней так нельзя.
Шипы прячутся, жало скрывается, хвост замирает в сантиметре от её ноги.
Нельзя. Испугаю. Сломаю то хрупкое, что только что у неё возникло — её доверие к своим новым силам, веру в себя.
Заставляю себя неподвижно оставаться на месте. Это трудно, но в награду довольно ловлю недоумение в её глазах.
Закрепляя успех, вытягиваюсь у её ног во весь рост и медленно завожу руки за голову. Расслабляюсь, насколько это вообще возможно.
Смотрю на неё снизу вверх — с той самой позиции, которую она мне обеспечила.
И любуюсь.
Поток восхищения моей огненной красавицей окончательно накрывает меня с головой.
Космос, какая же она!
Не просто красивая — идеальная. От кончиков растрёпанных рыжих волос до искр гнева в глубине ошеломлённых глаз.
Вся моя. Неожиданно для себя млею буквально от восхищения и нежности, которая разливается в груди горячей, тугой волной.
Уговариваю хвост: тихо, спокойно, она никуда не убежит, она здесь.
Убеждаю себя: не торопись, не пугай, дай ей привыкнуть к тому, что ты теперь снова в её жизни.
Улыбаюсь моей Алекс. Широко, открыто и восхищённо. Больше не прячу своих эмоций. Не за чем. Хочу, чтобы видела всего меня.
— Сокровище моё, — негромко зову ее.
Алекс встряхивает растрепанной головой, точно пытается наваждение сбросить. Резко сдувает упавшую на лицо прядь. В глазах все еще плещется недоверие пополам с настороженностью. Но не убегает. Значит, готова слушать. Уже хорошо. Я улыбаюсь шире.
— А ты времени зря не теряла. Идеальный приём. Дашь мне пару уроков?
Глава 70. Тонкое пси
Смотрю на Дрейка, вытянувшегося во весь свой могучий рост у моих ног, на мощные руки, закинутые за голову, и в моей голове — полный фарш.
Все смешалось в кучу, и я сама не знаю чего сейчас больше хочу: врезать ему еще раз да побольнее или чтобы он просто снова исчез из моей жизни куда подальше и перестал смущать мое глупое сердце.
Потому всё, что я могу сейчас — просто стоять и оторопело смотреть на него, пытаясь унять какофонию в мыслях.
Дрейк Зартон. Не верю. Неужели у меня получилось?
Этот приём... он у меня на самом деле получился!
Не верю… На Дрейке получился! На самом Дрейке Зартоне, который в одиночку положил отряд вооружённых наёмников.
Я ведь знаю, на что он способен. Как он двигается. Видела в действии, точнее последствия видела… — вряд ли когда-нибудь то месиво забыть смогу.
Понимаю, конечно, почему получилось сейчас. Он просто не ожидал. Да я и сама от себя не ожидала, если честно. И, конечно, у меня нет иллюзий, что я смогу повторить когда-либо подобное. С ним-то уж точно никак.
Да я, признаться, и не надеялась на что-то серьёзное, когда занималась с Гридаром.
У меня и задача была скромная — ошеломить при необходимости, выиграть время, а потом уже что-то придумывать. Убежать хотя бы. Или выхватить шокер, которым я почему-то так и не обзавелась. Всё откладывала.
Впрочем, всё равно на Дрейке я бы его не применила. Да и злость куда-то на него прошла. Только какая-то странная усталость осталась. И вопросы в голове. Зачем он пришел?
Мысль о том, что Дрейк поддался, развеял он сам. «Нет, Алекс, я не поддавался. Чисто проведённый приём».
Вот теперь и в самом деле верю. Дрейк вообще не из тех, кто станет искажать подобную информацию. Ему проще промолчать.
И вот сейчас он вытянулся у моих ног во всем своём хищном великолепии, и почему-то не торопится вставать.
Совершенно не понимаю, что происходит.
Мой Дрейк... точнее тот Дрейк, которого я знала, давно бы уже схватил меня. Впился поцелуем в губы, подхватил на руки и утащил к себе. И я бы ничего не успела сделать. Даже пискнуть.
А этот... лежит. Улыбается мне так открыто, что сердце заходится. И просит у меня урок.
Столько злости было у меня. Столько ярости на него. Не за то, что тогда сказал «так будет лучше» и исчез из моей жизни.
Нет, там всё правильно было, я понимаю теперь.
Злость на то, что сейчас пришёл. И на себя. На то, что едва увидела его — пропала сразу. И сейчас настоящий раздрай в душе.
И особенно я пылала яростью за свою первую и самую честную, получается, реакцию. Изнутри она поднялась. Я ведь всем своим существом страстно тогда пожелала, как его увидела, только одного: чтобы схватил, унес к себе и не отпускал больше.
Даже если это продлится лишь ночь. Лишь час. Пусть я потом себя не соберу. Я-то понимаю, что слаба. Что люблю.
Его. Только его люблю.
Осознала и испугалась. Все, что тогда между нами было, мгновенно вспыхнуло внутри запретным пламенем.