Я шла по платформе, не замечая толчеи. В ушах стучало от осознания своей удачи.
Пропуск. Ключ. Квартира. Встреча с ним завтра. Слова кадровика о ключевых специалистах и безопасности отдавались внутри восторженным, щедрым эхом.
Нужно позвонить профессору Вейланду. Поблагодарить. Без его карточки, завалявшейся в старой папке, я бы сейчас не стояла здесь, сжимая в кармане ключ от новой жизни.
Мне хотелось прямо здесь заорать что-нибудь и запрыгать, как маленькая. И пусть все смотрят.
Работа мечты… Да я мечтать о подобном не смела!
Я достала коммуникатор, собираясь найти контакт своего неожиданного благодетеля, но экран сам вспыхнул мягким голубым светом. Уведомление из банка.
Мои пальцы замёрли над сенсором. Я открыла сообщение.
Цифры. Длинный, красивый ряд цифр. Сумма аванса. Та самая, которую озвучил Дрейк.
Обещанное исполнилось. Точнее, переведено, даже быстрее, чем я могла ожидать. Вся эта фантастическая реальность обрела окончательную, денежную плотность.
Последний лёд недоверия внутри растаял разом. Всё напряжение, вся собранность улетучились, сменившись такой всепоглощающей, ослепительной радостью, что я перестала дышать.
Потом вдохнула — резко, с присвистом.
Я больше не держалась. Не пыталась сохранить лицо. Здесь, на шумной платформе, меня никто не знал.
Пальцы сами набрали номер дома. Связь установилась почти мгновенно.
— Алекс, дочка? — голос мамы, привычно озабоченный, сейчас прозвучал как самая прекрасная музыка во вселенной.
— Мама, — выдохнула я, и голос дрогнул, подведя меня. — Всё хорошо. Всё… просто идеально. Я устроилась на работу. Самую лучшую работу. Слушай…
И я начала говорить. Быстро, сбивчиво, не вдаваясь в детали о рихтах и хвостах. О работе в крупной, очень серьёзной корпорации. О хорошем окладе. О том, что нам больше не нужно бояться и экономить на всем.
— Ты только загляни в банк, мам, — сказала я наконец, смахивая предательскую влагу с уголка глаза. — Я только что перевела вам аванс. Очень большой аванс. Закажи папе те лекарства, о которых говорил врач. Все. И себе, и детям… Всё, что нужно. Закажи прямо сейчас. И готовьтесь к переезду. Слышишь?
На том конце повисла тишина. Потом я услышала тихий, сдавленный вздох. Или рыдание.
— Алекс… Солнышко… Ты… Ты уверена? Это… точно не ошибка?
— Нет, мама, — твёрдо сказала я, глядя на сияющее здание СРЗ, уходящее шпилем в задымлённое небо. — Это не ошибка. Всё теперь будет хорошо. Обещаю.
Разговор длился ещё десять минут. Я слышала, как к трубке подбежали близнецы, их звонкие, перебивающие друг друга голоса. Слышала, как отец что-то тихо сказал на заднем фоне, и в его голосе впервые за много месяцев появилась уже не напускная бравада, а настоящая надежда.
Когда я отключилась, мир вокруг не изменился. Всё так же гудели флаеры, спешили люди. Но для меня он стал другим. Твёрдым под ногами. Ярким. Полным возможностей.
Я зажала ключ-карту в ладони. Пластик впился в кожу, напоминая о реальности. Завтра в восемь. Кабинет Дрейка Зартона. Новые инструкции. Я справлюсь. Обязательно. Мне теперь есть для чего стараться.
Глава 9. Первый рабочий день
Переезд занял меньше часа — мой багаж был до смешного скромным. Одна сумка с одеждой, коробка с личными вещами и старый терминал из академии.
Зато новая квартира… Это был космос.
Я зашла внутрь, и дыхание перехватило. Просторная гостиная с панорамным окном, за которым сверкал ночной мегаполис. Минималистичная, стильная мебель. Полноценная кухня с умным оборудованием.
Даже отдельная спальня с огромной кроватью, на которую я плюхнулась, сжимая в кулаке ключ-карту. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Но пластик впивался в ладонь, напоминая: это правда. Моя новая правда.
Я проснулась раньше будильника, от внутреннего азарта и предвкушения. Надела свой самый строгий, официальный комплект — тёмные брюки и блузку. Приготовила чай, но смогла впихнуть в себя только один тост, настолько я была взбудоражена.
Ровно в восемь я стояла в большой приёмной перед матовой дверью кабинета Дрейка Зартона. Секретаря-рихта на месте не было. Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях, и постучала.
— Входи, — раздался изнутри знакомый мужской голос. Низкий, бархатный, будоражащими стальными нотками.
Я несмело вошла. Дрейк Зартон стоял у обзорной стены, спиной ко мне, но, кажется, смотрел не на город, а на что-то на своём запястье.
На нём был тёмный костюм из высокотехнологичной ткани. Выглядел он… потрясающе. Собранный, энергичный. Хвост напружиненно покачивался за его спиной. Но он не дал мне на него полюбоваться в этот раз, мгновенно развернулся, и его тяжёлый, цепкий взгляд упал на меня.