Я чувствовала себя уязвимой и… невероятно живой. Особенно когда ловила на себе взгляд Дрейка.
О, рихт не пялился откровенно, но его внимание не ослабевало. И каждый раз, когда наши глаза встречались, внутри все вспыхивало ярким восторгом.
Наш ужин проходил в лёгкой, непринуждённой беседе. Дрейк рассказывал какие-то анекдоты из жизни рихтов, иронизировал над пафосом некоторых своих знакомых, и я понемногу начала оттаивать.
А потом музыка изменилась. Стала ритмичнее, настойчивее, чувственнее. Я заметила, что рихты за соседним столиком, как по команде, встали. И началось что-то невообразимое.
Их ищущие взгляды заскользили по залу. Одна, в золотом платье, подошла к одинокому рихту в дорогом костюме и, сказав пару слов с обаятельной улыбкой, просто взяла его за руку и повела на танцпол. Другая, в сапфировом, выбрала молодого партнера, который явно был здесь с кем-то, но, получив её приглашающий взмах хвоста, только растерянно улыбнулся и последовал за ней.
Наверно это было частью правил этого места, этой атмосферы, смелой и откровенной.
Я заворожённо наблюдала, как они двигаются. Танец рихтов был не похож на человеческий. Это был диалог тел, плавный, гибкий, полный скрытой силы. И их хвосты были частью хореографии, обвиваясь вокруг партнёров, направляя их, подчёркивая ритм. Это было шокирующе и невероятно красиво.
И вот, когда музыка набрала очередную медленную и чувственную волну, Дрейк плавно встал и отодвинул свой стул.
Я ошеломленно замерла, когда он протянул мне руку.
— Алекс, потанцуем?
Сердце рванулось вперёд к этим завораживающим темным глазам загадочно мерцающим так близко. Тело все решило ещё до того, как это сделал мой мозг.
И вот мои подрагивающие пальцы уже в его сильной, большой ладони.
Как же я себе завидовала в этот момент! Завидовала и отчаянно трусила.
Дрейк как партнёр был великолепен. Когда он уверенно и… нежно обнял меня и повёл в танце, всё поплыло вокруг.
У меня аж дыхание перехватило, а сердце пугливо убежало из груди, забившись в самых немыслимых местах моего ошарашенного тела, вмиг заискрившего взбудораженными мурашками.
Даже высокие каблуки не мешали. Так естественно оказалось следовать его уверенным направляющим движениям. Казаться самой себе продолжением его…
И всё же это было слишком. Всё слишком. Отвлечься бы. Хоть на что-нибудь. Чтобы не совсем уж растечься от опасной близости невероятно притягательного мужчины, который просто уничтожал остатки моего здравого смысла самим своим существованием.
Мои мысли и взгляд от растерянности и неожиданности происходящего цеплялись за происходящее вокруг.
Особенно за тех самых отчаянных красоток-рихтов.
Язык бы не повернулся назвать их пожилыми. Самая яркая из них, в кроваво-красном платье, вдруг отделилась от подруг и скользнула через весь зал. Её цель была ясна: одинокий мужчина за столиком в дальнем углу. Солидный, немного полноватый, в строгом, но дорогом костюме.
Я наблюдала, как она подошла, наклонилась, сказала что-то, и её хвост плавным, гипнотическим движением обвил ножку его стула. Мужчина сначала оторопело заморгал, потом его взгляд поплыл, потеряв деловую остроту. Он что-то сказал в ответ, и через мгновение уже позволил вести себя на танцпол, заинтересованно поглядывая на виляющие женские бедра перед ним.
Они пристроились в тени колонны, в стороне от основного потока. И там… там началось нечто. Это уже был настоящий ритуал соблазнения, а не танец.
Я заворожённо наблюдала за ними, забыв о собственном партнёре.
Как она это делает? И зачем? Это просто развлечение? Или…
— Алекс, — низкий, бархатный голос у моего уха вернул меня к реальности. — Не нужно так пялиться. Моей бабушке будет сложнее работать.
Глава 20. Знакомые
Мой мозг, и без того перегретый от близости Дрейка, на секунду завис, пытаясь обработать эту фразу. Я даже не сразу поняла, что он сказал.
— Бабушка? — выдохнула я, оторопело глядя на него.
В глазах рихта заплясали искры скрытого смеха.
Дрейк не стал ничего отвечать. Он вдруг резко развернул меня в танце, прижав к себе так, что я оказалась спиной к той самой паре.
Широкая горячая ладонь легла спустилась на мою поясницу, пальцы властно и волнующе вжались в бархат платья. Теперь между нами не было почти никакого зазора.
Жар его тела, его дыхание, обжигающее висок, и тот густой, пряный аромат, смешанный с дорогим резковатым парфюмом, всё это накатило мощной волной, от которой захватило дух.