— Отличная идея, — произнесла она низким, бархатным голосом, полным скрытых обещаний. — Мы с тобой всё равно уже немного устали, не так ли, дорогой?
Её взгляд, полный какого-то гипнотического воздействия, снова приковал к себе внимание Гловуса. Мужчина покорно кивнул.
Как она это делает? Неужели и правда загипнотизировала? А рихты так умеют?
— Да, да, конечно… — и позволил увести себя к их столику.
Мы устроились напротив. Я молча села рядом с Дрейком, понимая, что сейчас лучшая стратегия — наблюдать и не мешать. Бабушка Дрейка, как же странно это было даже думать, продолжала играть свою роль соблазнительной, внимательной и слегка загадочной спутницы.
Её подружки за соседним столиком продолжали веселиться, но она, кажется, полностью выпала из их круга, сфокусировавшись на Гловусе и нашей беседе.
Мужчины же быстро нашли общий язык. Вернее, Дрейк просто мастерски направлял разговор.
Они вспоминали каких-то общих знакомых, давние сделки. Гловус говорил всё оживлённее, но его поведение по-прежнему казалось странным. Он то оживлялся, то снова погружался в лёгкую прострацию, а его реакции были немного замедленными.
Я ловила себя на мысли, что это похоже не на опьянение, а на что-то другое… может, лёгкое пси-воздействие? Но от кого? И законно ли это?
И вот Дрейк, словно невзначай, подвёл разговор к военным поставкам.
— …вот были времена, — вздохнул он, делая вид, что ностальгирует. — Конфликт с орсами кипел, контракты лились рекой. Компании росли как на дрожжах.
Гловус наклонился через стол, и на его лице появилось выражение заговорщика. Его голос стал тише, но от этого только проникновеннее.
— Всё ещё может вернуться, дорогой Дрейк. И, по некоторым слухам, в самом скором времени, — он немного запинался, говоря это.
Дрейк хлопнул его по плечу, изображая радость.
— Это было бы здорово, старина! Но, честно говоря, как я вижу ситуацию, дела у тех же «Вердикт Индакто» или «Омега-Стинг» только хуже. Мир есть мир.
Гловус замялся, его взгляд снова стал мутным, будто он боролся с каким-то внутренним конфликтом.
И в этот момент Дрейк вдруг резко сменил тему. Он повернулся к нам с его бабушкой и произнёс с лёгкой, светской улыбкой:
— Девушки, простите, что мы тут ушли в свои скучные дебри. Вы же, наверное, уже затосковали. Почему бы вам не сходить припудрить носики, пока мы с Гловусом закончим обсуждать этот скучнейший отчёт о прибылях?
Его бабушка чуть заметно качнула головой и грациозно поднялась.
— Прекрасная идея, — улыбнулась она, и её темные прищуренные глаза на мгновение встретились с моими.
В них был приказ. Чёткий и не терпящий возражений.
Мне ничего не оставалось.
Я поднялась и, стараясь не спотыкаться на высоких каблуках, последовала за этой невероятной женщиной в сторону дамской комнаты.
Глава 21. Хороший мальчик
В дамской комнате было пусто, чем сразу и воспользовалась бабушка Дрейка. Удивительно, что ее поклонник так ее никак и не представил. Он называл ее дорогая и больше никак.
Еще один странный признак того, что этот Гловус находился под воздействием.
Как только дверь захлопнулась, моя сопровождающая мгновенно преобразилась. Исчезла расслабленная, томная вальяжность соблазнительницы. Её спина резко выпрямилась, а взгляд, который она устремила на меня, стал острым, цепким, сканирующим каждое мое микродвижение.
Он был настолько интенсивным, что даже леденящий взгляд маршала Грила показался мне в тот момент чуть менее пронзительным.
Тихий писк оповестил о том, что замок принудительно заблокировали.
Мне резко стало не по себе. Я невольно отступила на полшага, ощущая себя подопытным образцом под лупой сурового учёного.
— Нэдис Зартон, — коротко представилась она, не отводя глаз.
Её голос теперь звучал чётко, без бархатных ноток, которые она использовала в разговоре с Гловусом.
— Алекс… Алекс Ким, — выдавила я, чувствуя, как под этим взглядом моё собственное имя звучит как-то нелепо и странно.
У меня с языка так и рвался вопрос: «А вы точно бабушка Дрейка?»
Он горел на самом кончике, глупый и неуместный. Но я с силой затолкала его обратно.
Задавать такое этой женщине было равносильно самоубийству. Это я мгновенно проснувшейся интуицией очень четко почувствовала.
Нэдис, кажется, удовлетворилась первичным осмотром. Её поза снова стала расслабленной, но не до состояния прежней знойной красотки. Скорее, до вида опытного командира, оценившего нового рекрута. Её лицо тоже стало менее суровым.