И тут подо мной хрустнул металл.
Тихий, предательский скрежет, и опора под моими ногами исчезла…
Глава 27. Падение
Падая вниз, я успела увидеть, как Дрейк обернулся. Его глаза в полумраке расширились.
Время для меня замедлилось, растянув этот миг в вечность.
Дрейк попросту исчез с того места, где стоял. Его рывок ко мне был настолько быстрым, что он сам превратился в смазанную тень. Бросился ко мне сквозь узкий туннель, отталкиваясь от стен локтями, коленями, хвостом, превращая своё тело в смертоносный, стремительный снаряд.
Поймал! Его рука впилась в мою куртку, пытаясь выдернуть меня из провала.
Но было поздно. Мы уже падали.
В этой чёрной дыре не было скоб, не было выступов. Только гладкие, холодные стены вертикального технического колодца.
И мы летели вниз, в кромешную темноту.
Дрейк обхватил меня, повернув в воздухе так, чтобы принять удар на себя.
Его хвост в этой безумной суматохе падения метался по шахте, выбросив шипы, вбиваясь в гладкие вертикальные стены — замедляя наше падение.
Удар! Дрейк пробил хвостом стену, вцепился в неё, мы повисли, затем хвост соскользнул, и снова падение… Нас странно развернуло, в воздухе…
И тут же я ощутила в ноге острую, жгучую боль!
Шипы на его хвосте прочертили по моему бедру глубокие царапины.
Но это было ничто по сравнению с тем, что случилось в следующее мгновение — яростный, пронзающий порез по внешней стороне бедра.
Я вскрикнула от боли, и в следующий момент мы достигли дна.
Перед этим Дрейк невероятным образом исхитрился извернуться, чтобы я была на нём в момент удара — всем своим телом он принял всё на себя.
Я услышала его сдавленный выдох, но его руки не ослабили хватку.
Он покатился, удерживая меня в своих мощных объятиях, каким-то непостижимым образом, используя хвост и ноги как тормоза о стены, погасил остаток скорости, рухнув на какую-то решётчатую площадку.
Мы остановились. Я лежала на нём, не в силах пошевелиться, оглушённая падением, болью и шоком.
— Алекс… — в его голосе звенели напряжение и тревога.
Дрейк легко перекатил меня с себя на металлический пол, несмотря на то, что сам явно был травмирован. На его браслете вспыхнула мягкая голубая подсветка, выхватывая из тьмы наши фигуры, и он направил луч на моё бедро.
Ткань умных штанов была разорвана в клочья. Под ней зиял глубокий, неровный разрез, из которого обильно сочилась тёмная кровь.
Дрейк глухо выругался сквозь зубы, ссорвал с пояса маленький плоский меднабор, стремительно вскрыл его. Профессионально обработал рану антисептиком-пеной, который мгновенно остановил кровь и затянул порез полупрозрачным гелем.
А со мной творилось нечто невообразимое.
Боль от раны внезапно отступила, сменившись… волной тепла. Неприличного, сладкого, растекающегося по всему телу.
Оно началось в животе, прямо внизу, и стало расползаться, как огненная лава, по венам, достигая кончиков пальцев, заливая лицо жаром.
Между ног возникла пульсирующая, навязчивая пустота, требовательная и влажная. Соски под мокрой майкой налились и затвердели, болезненно чувствительные к прикосновению ткани.
Дыхание перехватило от странного, душащего возбуждения.
Я невольно выгнула спину, изо всех сил пытаясь сдержать стон, и расстегнула куртку.
— Что… со мной? — выдохнула я, с ужасом осознавая, что мой голос звучит хрипло и… соблазняюще.
Дрейк закончил обработку раны и пристально вгляделся в моё лицо и с силой втянул носом воздух, раздувая ноздри.
— Я поцарапал тебя шипами, — глухо сказал он. — Это полбеды. Жалом порезал тоже.
Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему распахнутой куртке, по груди, по лицу, которое, я знала, пылало румянцем.
— Алекс, слушай меня внимательно, — сказал он тихо, но предельно чётко. — В твою кровь попал мой каудал. Это гормональный коктейль. Особое вещество рихтов.
Я непонимающе посмотрела на него, отчётливо понимая, что моё тело натурально сошло с ума.
Всё, что я хотела сейчас — это рвануться к Дрейку, этому нестерпимо сексуальному мужчине, сорвать с него одежду, прижаться губами к его губам… Нет, я хотела, чтобы это все сделал он.
Брр… Д а что со мной?!
— Ты очень соблазнительно пахнешь, Алекс, — вдруг хрипло сказал Дрейк, резко втягивая носом воздух. — Как идеальная самка для меня. Ты вспотела, и для моей физиологии это как чистейший афродозиак. Самая соблазнительная самочка, что я встречал когда-либо.
От этого признания меня охватил ненормальный жгучий восторг — я привлекательна для него! Значит, ничего не препятствует тому, чтобы… Прямо здесь! Хочу его… О, да я умру, если он продолжит сидеть там, и немедленно меня не поцелует…