У меня были самые яркие, самые сильные, самые красивые женщины галактики. Все самки рихта. И ни с одной — ни с одной! — у меня не было подобного. Этого дикого страха потерять. Желания не просто обладать, а оградить от любого вреда, включая от меня самого.
Я всегда считал, что мой удел — оставаться одиноким хищником. Не может быть у меня своей самки. Быстрые, страстные, лишённые обязательств связи. Взаимная разрядка. И ничего больше.
Как может быть, что я испытываю подобное к Алекс?.. Слабая. Хрупкая. Человек.
И пахнет так, будто создана, чтобы сводить с ума именно меня. И она умная, упрямая, принципиальная. И она сейчас доверчиво прижимается ко мне в грязном техно-отсеке. А я лежу, удерживая её в объятиях, наплевав на такой роскошный шанс разом выполнить задание Кайса.
Осторожно, чтобы не разбудить, я притягиваю её ближе. Мой хвост, наконец успокоившись, мягко обвивается поверх её ног.
И глубоко плевать мне сейчас на всё остальное.
Пусть Алекс еще отдохнет, придет в себя. Тёплая, живая. В моих руках.
Всё остальное может подождать.
Глава 30. Активно
Я пришла в себя, и память нахлынула неотвратимым приливом.
Замерла, не открывая глаз.
Вентиляция. Падение. Боль в бедре. Его хвост.
Невыносимая жара внутри, сжигающая стыд и разум…
Его сильные руки. Властные губы. Огромное мощное тело, движущееся надо мной с такой сокрушительной, но бережной силой. Горячая, обжигающая наполненность. Вспышки удовольствия, одна за другой, пока я не потеряла им счёт.
Глубокий космос! Я лежала голой на голом Дрейке Зартоне, в полумраке техно-колодца, и я снова чувствовала пробуждающееся желание...
Каудал, как он его назвал, всё ещё гудел в крови, но уже не той ослепляющей волной, а глухим, приятным фоном.
И теперь, сквозь эту дымку, пробивалось осознание. Яркое, неудобное, заставлявшее кровь приливать к щекам.
Я медленно приоткрыла глаза. Свет от браслета был приглушён, отбрасывая мягкие тени. Его большие тяжёлые руки лежали на моей спине, властно и бережно удерживая на себе.
Дрейк дышал ровно и глубоко, но по лёгкому напряжению мышц под моей щекой я поняла — он не спит.
Какое-то время я не решалась пошевелиться, застыв в этой странной, интимной неподвижности.
Да и что сказать? На меня буквально ступор нашёл.
— Привет, — хриплый мужской голос прозвучал над моей головой.
Я вздрогнула, подняла голову, встречаясь с его пристальным взглядом.
— Привет, — прошептала я сипло.
— Как ты? — спросил он, и его большой палец медленно провёл по моей спине, от позвоночника к лопатке.
Простое касание вызвало лавину приятнейших мурашек. А еще я поймала себя на странном желании выгнуть спину как довольная кошка, под этой простой бесхитростной лаской.
— Лучше, — ответила я честно, все же пытаясь взять свое тело и его реакции под контроль.
Не было смысла лгать. Я чувствовала себя… приятно опустошённой. Каждая мышца была расслаблена, в голове стоял ленивый, сонный гул.
Дрейк молча посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то неожиданное. Оценочное. И немного… жестковатое.
— Почему не сказала? — спросил он наконец, и его голос потерял часть теплоты.
— О чём? — осторожно переспросила я.
— Алекс, — сдвинул брови он. — Что ты была девственницей. Почему не сказала?
Жар хлынул мне в лицо так стремительно, что я почувствовала, как горят уши. Я потупила глаза, уткнувшись носом в его грудь, пытаясь спрятать свое лицо от его пристального пытливого взгляда.
— Какая разница? — пробормотала я, чувствуя, как напряглось его тело подо мной.
Дрейк мягко, но неумолимо приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. В его глазах светилась странная, сосредоточенная серьёзность.
— Разница есть, Алекс, — сказал он. — Я был бы осторожнее.
Неожиданный смешок вырвался у меня из груди.
— Космос, Дрейк! Ты и был осторожен. Очень осторожен, — смущенно пояснила я, дёрнув уголком рта. — Ты ведь и так контролировал каждое своё движение. Я это чувствовала.
В его глазах заискрились довольные искорки. Красивые мужские губы дрогнули, сложившись в едва уловимую усмешку, от которой снова неотвратимо закружилась голова, а низ живота налился приятной теплой тяжестью.
— Вообще-то я очень грубый, — заявил мой босс, как будто сообщал важный факт.
— Нет, — покачала я головой, уже смелея под его пристальным взглядом. — Ты был осторожен. Слишком. Для такого, как ты.