Только вот размышлениям больше не оставалось места. Дрейк позаботился и об этом.
Его хвост, этот удивительный, живой инструмент его нежности, сменил тактику. Его кончик, нежный и упругий, нашёл самую чувствительную точку у входа в моё тело, и… начал упруго и настойчиво вибрировать.
Быстро-быстро, с едва уловимой амплитудой, но с невероятной точностью.
Это стало последней каплей. Последним щелчком в сложном механизме, который он так мастерски собирал из моего тела всё это бесконечное, восхитительное время нашей близости.
Оргазм, нахлынувший на меня, не имел ничего общего с предыдущими. Это оказалась взорвавшаяся пустота.
Всё внутри меня внезапно оборвалось, схлопнулось в одну ослепительно-яркую точку где-то в самом центре моего существа.
Воздух закончился. Звуки — его дыхание, мои хриплые стоны, гул вентиляции — исчезли. Даже ощущение его тела на мне, в мне — всё пропало.
На миг я перестала существовать. И затем всё моё тело содрогнулось неукротимой судорогой. Оно выгнулось и затряслось совершенно беспощадно и неконтролируемо.
Спазмы удовольствия накатывали из самой глубины, такие сильные, что граничили с болью, но болью сладкой, желанной, очищающей.
Слезы хлынули из моих зажмуренных глаз. Я ничего не видела, не слышала, только чувствовала это колоссальное, сокрушительное высвобождение.
Сквозь марево сотрясающего меня наслаждения, я почувствовала и его реакцию.
Моё безумие, моя абсолютная капитуляция перед ощущениями, которые он мне подарил, будто стали для него сигналом.
Я почувствовала, как его тело над моим вдруг окаменело в высшей точке напряжения. Услышала его низкий, глубокий рык. Он содрогнулся на мне всем своим мощным телом, и я почувствовала, как он изливается в меня — горячей пульсацию.
В этот самый пик его объятия стали ещё теснее, будто хотел вдавить в своё тело, вобрать в себя. Его руки сомкнулись на моей спине, одна большая ладонь легла на затылок, прижимая моё лицо к его шее.
Его хвост, до этого игравший и ласкавший, теперь обвил моё бедро плотно, но без боли — живым тёплым жгутом, закрепляющим связь.
В момент моей наивысшей уязвимости, когда я разлетелась на миллион осколков наслаждения, он собрал меня в это кольцо из своей силы и тепла.
И, что было самым поразительным, Дрейк действительно удерживал меня так, будто я была самым хрупким и самым ценным сокровищем во всей вселенной, которое вот-вот может ускользнуть или разбиться.
Это потрясло меня больше всего. Властный, опытный, могущественный — и в то же время невероятно, до слёз трогательно внимательный к мне.
Постепенно мои судороги стали слабеть, превращаясь в лёгкую, приятную дрожь. Рычание в его груди сменилось глубоким, прерывистым дыханием.
Мир медленно возвращался: наша одежда на твёрдом металле под моей спиной, тусклый свет, наши сплетённые запахи.
Я лежала, полностью обмякшая, притянутая к нему его мощными бережными руками.
Чувствовала себя... разнеженной. Это было странное, новое ощущение.
Всё моё тело было наполнено тёплой, тяжёлой слабостью. Каждая мышца, каждая клетка, насыщенная до предела удовольствием, теперь лениво блаженствовало в нём.
В голове не было мыслей, только тихое, умиротворённое спокойствие.
Я была счастлива. Глупо, безоговорочно счастлива. И что самое удивительное — я чувствовала себя в полной безопасности. Здесь, в этом техно-аду, на полу, в объятиях самого опасного мужчины, которого я когда-либо встречала.
Я приоткрыла глаза. Его лицо было совсем рядом, в считанных сантиметрах от моего, жаркое тяжелое дыхание касалось моего виска.
Дрейк смотрел в потолок, но его взгляд был отсутствующим, будто он тоже где-то далеко, в своих ощущениях. Потом его глаза медленно опустились на меня.
И в них была... удивительная, глубокая и спокойная удовлетворённость. И что-то ещё, тёплое и нежное, отчего у меня внутри сладко и восторженно ёкнуло.
Он не сказал ничего. Просто его рука, лежавшая у меня на спине, сделала медленный, ласкающий круг. И этого было достаточно. Более, чем достаточно.
Мелькнула мысль, от которой стало даже страшно. Ох, Алекс, только бы теперь не влюбиться…
Впрочем, Дрейк и не дал мне дольше размышлять.
— Тебе тут точно жестко лежать, — заявил он, бескомпромиссно перетягивая меня на себя, — сейчас отдохнёшь, и будем выбираться.
Глава 31. Номер
— Поменяйте нам два забронированных люкса на одни общие апартаменты, — это властное требование Дрейка у стойки в отеле, до которого мы, наконец, добрались, заставило меня вынырнуть из полудремы.