Точнее подозрительного хватало, но где именно?… Непонятно. И поэтому бессмысленно.
Я искала иначе. Даже глаза закрыла, позволяя пси выйти на первый план.
Это трудно объяснить словами. Это как... настроиться на нужную волну. Перестать смотреть на данные и начать их чувствовать. Пропускать сквозь себя этот бесконечный поток, улавливая малейшие вибрации, едва заметные диссонансы.
Где-то на третьем часу непрерывного погружения, когда уже голова начала болеть, я всё же почувствовала…
Едва уловимый сквозняк в герметичной, казалось бы, системе.
Я резко открыла глаза и начала сужать фокус. Параметр, на который я наткнулась, был настолько мелким, настолько незначительным, что любой нормальный аналитик пролистнул бы его, не заметив.
Просто служебная метка в одном из тысяч логов спутниковой передачи данных. Технический идентификатор ретранслятора, которые меняются каждый раз при передаче пакета.
Я нырнула глубже. Начала отслеживать этот идентификатор, распутывать его следы. И чем дальше я копала, тем больше находила нестыковок. Мелких, тщательно замаскированных, но нестыковок. Данные шли не с основного сервера, а с резервного. Поддельные временные метки. Двойное шифрование, скрытое за стандартным протоколом.
Это была ниточка. Тонкая, почти невидимая, но я уверенно шла по ней, распутывая потоки данных.
Я потеряла счёт времени. Мир вокруг исчез. Остались только я и эти пульсирующие потоки информации, которые начинали складываться в чёткую, стройную картину.
— Дрейк, — наконец, позволила я себе позвать моего босса. — Я кое-что нашла.
Он материализовался рядом мгновенно и бесшумно. Встал за моей спиной, почти касаясь грудью моего затылка, и уставился на голограммы, которые я развернула перед ним.
— Показывай, — нетерпеливо приказал он.
Глава 33. Брат
— Смотри, — я ткнула пальцем в идентификатор ретранслятора. — Вот эта служебная метка. Она повторяется с идеальной периодичностью в течение трёх месяцев. Аналитики пропустили, потому что это технический мусор, который обычно отсеивается автоматически. Но я проверила глубже.
Я пролистала слои, показывая ему выстроенную цепочку.
— Каждый раз, когда проходит этот пакет, происходит микроскопическая нестыковка в трёх разных базах данных. В логистической, в финансовой и в базе личных коммуникаций. По отдельности они выглядят как случайные сбои. Вместе...
Я замолчала, давая ему осознать. Он очень умный, уверена, мгновенно всё схватит.
Так и оказалось: Дрейк смотрел на экраны, и его глаза сужались, становясь всё более хищными. Его хвост за моей спиной напряжённо замер.
— Вместе это система оповещения, — закончил он за меня. — Кто-то встроил в стандартные протоколы скрытый канал связи. Маленький, незаметный, использующий существующий легальный трафик как прикрытие.
— Именно, — кивнула я, чувствуя, как сердце колотится от возбуждения. — И я могу запустить углублённую проверку по этому следу. Проследить цепочку до конечного получателя. Если повезёт — вычислить всех участников. Или, чего они на самом деле добиваются. Потому что это может быть и обманкой. Чтобы увести по ложному следу.
— Прямо сейчас сможешь? — спросил Дрейк, и в его голосе звучало то самое одобрение, от которого у меня внутри всё пело и трепетало.
— Если система закроется не сразу... возможно, часов шесть. Максимум десять. Или завтра повторить.
Он довольно хмыкнул, и я почувствовала, как его рука сжала моё плечо.
— Я же говорил, — прошептал он мне на ухо. — Ты сокровище.
Я улыбнулась, приятной волне взбудораженных мурашек, прокатившихся по всему телу от его ласковой похвалы.
И я уже разворачивала следующий слой для анализа, как вдруг тишину номера разрезал резкий, настойчивый сигнал коммуникатора Дрейка.
Не стандартный вызов, а особый, личный код, заставивший все его тело мгновенно напрячься.
Дрейк мельком взглянул на браслет, и его лицо неуловимо изменилось. Смягчилось, что ли.
— Я к тебе сейчас вернусь, Алекс, — выдохнул он, но без раздражения. — Это Хард, мой младший брат. Я поговорю и вернусь к тебе.
Что меня больше всего поразило — Дрейк не стал скрывать от меня разговор. Спокойно вывел на голопроектор собеседника — высокого широкоплечего рихта, поджарого, очень похожего на Дрейка, только полностью черноволосого, без белой пряди. И с жестким прищуренным взглядом.