— Как нашла эту лазейку? Опиши процесс. Не технически, своими словами.
Тут мне пришлось погрузиться в своё пси, в ту странную способность, которую я никогда толком не могла объяснить.
Я рассказала, что не искала уязвимости в коде построчно. Я… чувствовала их. Как сквозняк в герметичной комнате. Как фальшивую ноту в идеально сыгранной симфонии.
Сначала возникает ощущение, что «здесь что-то не так», а потом уже логика и сканеры выявляют конкретную нестыковку. Профессор Вейланд называл это «тонким пси-нюхом на цифровую гниль».
Дрейк внимательно смотрел на меня, его ноздри снова слегка раздулись, будто он пытался учуять запах моих слов, проверить их на правду.
— Что ты нашла обо мне в сети? До этого собеседования. Не повторяй официальную биографию с сайта СРЗ.
Я сглотнула. Пришлось признаться, что копала глубоко. Рассказала о законопослушности его корпорации, которая при таких оборотах выглядела почти подозрительно.
О том, что корпорация Стратегические решения Зартона — по сути является частной военно-разведывательной компанией. О тех направлениях, которые мне удалось вычислить. О том, что у Дрейка Зартона репутация неприкасаемого — никто не посмеет его тронуть, потому что у него компромат на всех и вся.
Я не сказала только самого пикантного — про сплетни о его личной жизни. Но, кажется, он и так всё понял по моему смущённому виду, когда вопрос коснулся его общественного имиджа.
— Твой профессор. Почему он тебе помогает?
Я рассказала про его слова на выпуском. Что отказалась, а когда ситуация стала безвыходной, обратилась к нему, готовая на всё.
Вопросы сыпались один за другим, закручиваясь в тугую спираль. Он выяснял всё: от моих отношений с семьёй и причин переезда, до того, как я воспринимаю расу рихтов, что слышала о них, и что думаю о недавней войне с орсами.
Меня уже трясло изнутри, но я отвечала. Чётко, по делу, без лишних эмоций. Мне очень нужна была эта работа и решила, что выдержу этот допрос, несмотря ни на что.
Страх никуда не делся, он сидел в горле холодным противным комом, но поверх него нарастало что-то другое — азарт, вызов.
Этот рихт явно играл со мной, как кошка с мышкой, а я, не собиралась просто пищать и замирать. Почему-то под его взглядом хотелось совсем другого. Показать себя с самой выгодной стороны. Проявить… вот точное слово.
Наконец, он замолчал, всё так же неотрывно сканируя меня. Затем потянулся, взял с ближайшей консоли тонкий, матово-чёрный планшет и небрежно протянул его мне.
— Держи, — сказал он просто. — Это тестовый терминал, подключенный к боевому серверу моего аналитического отдела. Тебе нужно взломать его. У тебя пятнадцать минут, чтобы получить доступ к корневой директории. Интерфейс привычный. Приступай.
Дрейк Зартон откинулся назад, снова оперся руками о край стола. Его хвост перестал дёргаться и замер, превратившись в неподвижную чёрную линию.
Но его взгляд по-прежнему был прикован ко мне. Ожидающий. Оценивающий.
Я взяла планшет. Руки не дрожали, к моему удивлению.
Внутри была холодная, строгая сосредоточенность. Привычный экзамен. Тут мне было гораздо легче, чем при беседе с ним.
Я посмотрела на экран блокировки, на сложнейшую матрицу входа, и почувствовала знакомое щемящее ощущение в висках.
Нет, это был совсем не страх провала. Нет. Это было ощущение охоты.
Мои пальцы плавно коснулись интерфейса.
Всё вокруг — этот рихт, его шикарный кабинет, город за обзорной стеной — перестали существовать. Остались только я, планшет и та невидимая стена, которую мне предстояло снести.
Глава 5. Взлом
Цан Зартон не стал объяснять, что будет, если я не справлюсь. В этом не было нужды.
Я понимала, почему такое задание. Иногда, чтобы найти уязвимость, приходится взламывать самостоятельно. И потом найденные уязвимости закрывать.
Мои пальцы запорхали по голографической клавиатуре.
Я уже прошла три уровня защиты, обошла стандартные ловушки и оказалась перед пси-регулируемым шифром.
Интуиция, то самое тонкое пси, подсказывало слабое место — не в коде, а в самом алгоритме распознавания нейронных сигналов. Он был слишком идеален, в нём не было учтена естественная хаотичность живого мышления.
Обычный взломщик пытался бы подобрать ключ или взломать шифр. Мне нужно было обмануть восприятие системы.
— Время вышло, — его голос прозвучал прямо над ухом.