— Не верю, — голос Невилла немного дрогнул.
— Да иди ты к чёрту.
***
Гермиона сидела и ждала, наблюдая, как Луна проделывает свои хаотичные, странные движения. Как она взмахивает палочкой и что-то шепчет, развязывает свои мешочки и складывает серебряные замки в ряд. Понаблюдав какое-то время, Гермиона взяла книгу и, открыв её, погрузилась в чтение.
Резкий толчок. Гермиона, не удержавшись, упала на колени, уронив книгу и ударившись лбом. Девушка выругалась и поняла, что наступила темнота. Она слышала, как Луна произносит заклинание, какое-то копошение и странный писк, а потом она услышала нарастающее жужжание, словно рой пчёл влетел в их каюту.
— Что происходит?
Гермиона услышала его голос.
— Всё в порядке. Выйди, пожалуйста, Малфой.
— Сейчас всё наладится. Всё хорошо? — она услышала другой мужской голос.
— Да, здесь всё в порядке, — снова голос Малфоя.
Вспышка, и резко появился свет. Гермиона увидела растрёпанную Луну, которая щёлкала замками.
— Что произошло?
— Я не знаю.
— Нет. Что сейчас было здесь? — Гермиона схватила палочку и подошла к сундуку. — Они что, вылетали?
— Да, но всё в порядке. Я смогла их запереть, и ничего страшного не произошло. Гермиона, всё хорошо.
— Ты уверена?
— Да.
— Почему каюта открыта? Малфой заходил?
— Да, хотел узнать, всё ли у нас в порядке.
Гермиона обернулась и увидела его. Он стоял там, где только что его не было.
— Марк сказал, что всё в порядке. Он приносит свои извинения. Надеюсь, никто не пострадал. Это что? — он сделал несколько шагов вперёд и протянул руку к лицу Гермионы.
— Ушиб. Не трогай, — девушка махнула рукой, задев пальцами волшебную палочку Драко.
— Осторожней. Я хотел просто помочь, — и, развернувшись, вышел, громко закрыв каюту.
Какое-то время Гермиона наблюдала за Луной и видела, что та была совершенно спокойна. Её действия были обычными и не вызывали никаких подозрений.
Отчего-то Гермиона продолжала хмуриться, что-то явно беспокоило её, и она продолжала наблюдать за Луной, обдумывая происходящее. Но веки становились тяжелее, а мысли медленнее.
— Я закончила, — тихо сказала Полумна.
— Хорошо, — Гермиона взяла палочку и принялась за свою работу.
Когда она закончила, то, сев на свою койку и посидев секунд десять, рухнула вниз. Подушка была слишком жёсткой, а этот цитрусовый запах, который преследовал её с первого дня, когда они оказались на летучем корабле, раздражал её обоняние, но сон, словно вырвал её из реальности, и Гермиона, закрыв глаза, провалилась в кромешную темноту.
========== Глава третья ==========
Гермиона открыла глаза и увидела перед собой лишь черноту и что-то странное, что мельтешило перед глазами. Она чувствовала, что её кто-то сильно прижимает к полу, видела чьи-то ноги и слышала шум, который распространялся волнами, становясь громче, а потом спадал до тишины. Девушка чувствовала, что кто-то нависает над ней, но не могла разглядеть кто.
Гермиона не ощущала пальцев и не чувствовала боли, хотя понимала, что её тело удерживают.
«Что происходит? Я определённо должна испытывать боль».
Резкий толчок, и она видит перед собой лицо. Взгляд фокусируется: безумные глаза, звериный оскал и чудовищные волосы. Каждая черта лица ей знакома — это Беллатриса. Она слышит её смех. Гермионе хочется схватиться за уши и закрыть их, словно этот смех, как чёрная жидкость, проникает в её организм и отравляет его. Словно он способен довести её до безумия.
Гермиона отворачивается и чувствует, что Беллатриса пытается повернуть её, но она всё ещё не чувствует пальцев, не ощущает её силы, не испытывает боли.
Она переводит взгляд и видит, что там стоит Малфой, рядом со своей матерью, которая крепко сжимает его руку.
Его взгляд, его выражение лица не такое, каким ложно быть у врага. Врага? Гермиона смотрит на него и видит, что он смотрит ей прямо в глаза, не отводя, не боясь, что его увидят. Малфой спокоен, в нём нет страха, и Гермионе не хочется отворачиваться. Она пытается понять, что здесь происходит.
«Почему он другой? Когда-то я уже видела его таким».
Снова этот странный звук — шум, который резко возрастает. Ей хочется зажмуриться, но она не позволяет себе, продолжая смотреть в его серые глаза. Раньше ей казалось, что они подобны льду. Сейчас же в них было что-то другое, что-то, не способное обжечь.
— Этого ничего нет.
Она видит, как его губы шевелятся, а голос разрастается, словно исходит не от него, а из этого поместья. Будто из каждого угла звучит его голос.
— Их нет.
— Что? — Гермиона слышит себя. Её голос звучит по-другому.
— Беллатриса мертва. Ничего этого нет. Это просто сон, Грейнджер.
— Сон? — удивлённо повторяет Гермиона, и её слово разлетаются.
— Тебе это снится.
— Мы мертвы?
— Я же сказал: это сон. Значит, нет. Ты жива.
— А ты?
— И я! Мы выжили.
Он начал медленно подходить к ней. Гермиона не слышала шагов, только видела движения. Драко сел на корточки и дотронулся до её волос, откидывая кудри с лица.
— Вставай!
Но Гермиона не поднималась, ведь она чувствовала, что её удерживает его безумная тётка. И она всё ещё слышала её смех.
— Этого ничего нет, — он поднял руку и щёлкнул пальцами.
Щелчок был словно выстрел. Гермиона поняла, что её больше никто не держит. Встав на ноги, она увидела, что Беллатрисы действительно нет. Девушка повернулась и посмотрела на его родителей: те всё ещё стояли и безразлично смотрели в пустоту. Но, кроме них, было ещё много людей, которые ничего не делали, а были подобны статуям.
Гермиона не понимающе посмотрела на Драко.
— Не понимаю, что происходит?
— Это сон, — Драко снова щёлкнул, и все эти люди превратились в стайку птиц, которые ринулись ввысь и, практически коснувшись потолка, рассыпались, словно пепел, который не коснулся пола, а растаял в воздухе.
— Что стало с нами? А как же Волан-де-Морт?
Волан-де-Морт, Волан-де-Морт, Волан-де-Морт.
Гермиона закрыла уши ладонями и зажмурила глаза. Она почувствовала, как холодные пальцы коснулись её щеки, и, распахнув глаза, опустила руки.
— Гарри победил, война закончилась и уже давно. Ты победитель.
— А ты?
— А я недалеко от тебя. Скоро сон кончится, и всё станет на свои места.
— Мы что, общаемся?
Малфой молчал.
— Почему ты молчишь?
— Мы женаты.
Она не успела понять и что-то ответить, как почувствовала прикосновение его губ и его тёплое дыхание. Неосознанно приоткрыв рот, Гермиона ощущала его губы и нежное касание её нижней губы. Драко оттянул её, трепетно вобрал в рот.
После поцелуи были лёгкими, и Гермиона поддавалась ему, утопая в неизвестной ранее нежности.
Она чувствовала тёплые прикосновения губ, и тепло, которое исходило от него, проникало в горло и распространялось ниже, ниже к самому сердцу, проходя ещё ниже и нарастая в животе. Словно теперь там был эпицентр тепла.
Гермиона чувствовала каждое касание. Всё, что сейчас происходило, она чувствовала. И, подняв свои руки, пробежалась пальцами по его спине, дотронулась до прохладной шеи и коснулась мягких волос.