На его слова Родан кивнул, после чего вернулся к себе. Унараг же отправился дальше, к лекарю. В шатре Тунгура стоял жуткий смрад, у наставника аж глаза заслезились:
– Что ты тут опять варишь? – сел за стол. – К шатру подойти нельзя. Вонь стоит на полдеревни.
– Какая вонь? – отставил чан с булькающей жижей в сторону.
– Принюхался, значит. Слушай, Тунгур. Я к тебе вот с каким вопросом. Ты за время нашего похода узнал чего за драконов?
– Узнал, – сел напротив, налил гостю горячего настоя из ягод кависа. – Проверить слова не успел, правда. Мы же опять, вроде как, мириться с людьми собираемся, – презрительно усмехнулся.
Унараг лишь рукой махнул:
– Фаргар жалкое подобие Радула, нечего от него ждать. Обнялся с этой никчемной самкой, а об остальном забыл. Расскажи мне лучше, что ты узнал?
– Северные орки говорят, есть кустарник один, растет высоко в горах Ашуват. Очень высоко. Не каждый туда способен добраться, там дышать нечем. В листьях этого растения ядовитый сок. Яд очень сильный, способен свалить дракона.
– Вот как… и что ж делать? Если все так и есть, нам без этого яда никуда. Драконы и близко не дадут подойти к городу.
– Дай мне в помощь двух молодых воинов, один я могу не справиться. Возраст не тот. А вместе сделаем все, что в наших силах.
– Хорошо. Но надо выступать как можно скорее. Времени у нас совсем мало.
– Хоть завтра выступим, бэр Унараг.
На слова лекаря Унараг кивнул и залпом выпил предложенный напиток. Орк уже не раз корил себя за то, что отдал приказ напасть на правительственную карету. Думал передать Арувагу послание в виде головы его родственницы, все ж Фаргар так и кипел ненавистью к людям, а вышло все до точности наоборот. Кто бы знал, что сын Радула воспылает страстью к пленнице, да еще и в жены ее возьмет.
Так и прошел день.
Сразу после совета Фаргар отправился с отрядом к перевалу, а Тайли осталась хлопотать по дому, но мыслями девушка была далеко. Больше всего она боялась повторения событий прошлого, что ее с Фаргаром снова разлучат.
И когда нервы уже начали вконец сдавать, Тайли решила наведаться к горячим источникам. Магура сказала, как все заживет, обязательно сходить. Вода там лечебная. Собрав в корзину все необходимое, девушка дождалась сумерек и вышла из шатра. Пока шла, все рассматривала соседние шатры. Некоторые были уж очень большие на пять, а то и шесть гулумов, видимо жили там целыми семействами. Около некоторых стояли скамьи, на коих заседали старики, дети возились здесь же. Рядом с кострищем гуляла молодежь, как и сказал Фаргар, под чутким присмотром старших катаганов. Тайли смотрела на них с улыбкой. Оказывается, все, что ей когда-либо говорили про орков – ложь. Ложь грязная, извращенная, цель которой была всегда одна – вызвать неприязнь, ненависть. Орки не дикари, гонимые жаждой убивать, грабить, разорять, вовсе нет. И то, что совершил отец, изгнав их из леса, непростительно и жестоко.
Вот и нужный шатер. Вниз спускалась с особой осторожностью, ибо одно неловкое движение и потом костей не соберешь.
Удивительно, но даже вечером здесь светло, по стенам пещеры пляшут тени от воды, пар стелется тонким слоем по полу. И главное, ни души вокруг. Этого-то Тайли и хотелось – тишины, единения с собой. Девушка выбрала неглубокое озерцо с плавным спуском, после чего начала раздеваться. Однако в том, что здесь не было никого, Тайли ошиблась. За ней уже вовсю наблюдали.
Тайли осторожно ступила в источник. Ноги сразу же покрылись сотнями мельчайших пузырьков, а чтобы кожа быстрее привыкла к горячей воде, девушка начала набирать воду в ладони и поливать себя. Какое же это блаженство. Магура права, вода буквально вытягивает из тела все переживания, накопившуюся усталость. Тайли только было собралась опуститься, как раздался голос:
– Я скучать по тебе.
От испуга несчастная чуть не свалилась на камни:
– Что? – развернулась. – Ибар? – и поспешила прикрыться руками.
Напротив сидел охотник. Голый! Благо, сидел так, что ничего не было видно.
– Ты… ты…
– Я уже быть здесь, когда ты спуститься. Греться, чтобы раны быстрее зажить.
– Думаю, мне лучше уйти, – но тут же замешкалась. Он сидит себе преспокойно, смотрит. – Отвернись, пожалуйста.
– Тайли, – вдруг поднялся и направился к ней.
– Не подходи! – хотела уже выбраться из воды, но Ибар поймал. Обхватил за талию и прижал к себе. – Я буду кричать!
– Не надо кричать. Я тебя не трогать. Ты его жена.
– Раз так, отпусти.
– Я любить тебя, – уткнулся носом ей в волосы, а руками принялся осторожно водить по животу, бедрам. – Только тебя.