– Я понимаю, о чем ты хочешь знать, Луар. Увы, моя дочь потеряла невинность будучи в плену. Но в остальном она здорова как телом, так и духом.
– При всем уважении, правитель Аранхарма, но я вынужден разорвать соглашение. Я хотел жениться на чистой непорочной девушке.
– Ты хорошо подумал? – сложил руки в замок и воззрился на герцога точно хищник на жертву. – Расстановка сил нынче такова, что те, кто не со мной, те против меня. А ссориться со мной я бы не советовал, Луар. Ты молодой подающий надежды правитель Зарда, тебе еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем добьешься уважения и признания своего народа. Я же могу оказать посильную поддержку. Зард обретет поддержку Аранхарма. После заключения союза с моей дочерью я дарую тебе десять сторожевых драконов, а также сниму все пошлины на торговлю. Разве это не стоит внимания?
– Конечно, стоит, но…
– Луар. Ты мой ближайший сосед, нам лучше дружить.
– Хорошо. Все остается в силе, – процедил сквозь зубы.
– Приятно иметь дело со столь молодым, но уже дальновидным воином. И раз ты согласен, не вижу причин тянуть со свадьбой. Обручиться вы можете уже сегодня.
– К чему такая спешка?
– А к тому. Завтра я намереваюсь жестко ответить тем, кто похитил мою дочь. И мой ответ, возможно, возымеет последствия, потому нам лучше как можно скорее обезопасить свои города.
На что Луар кивнул, у герцога аж испарина на лбу выступила. Когда дочь Арвига похитили, он даже обрадовался, ибо иметь общих дел с правителем Аранхарма уже не хотел. Луар всегда был честолюбивым человеком, а теперь его принуждали к союзу с недостойной женщиной, да еще и посредством угроз. Но ссориться с Арвигом побоялся, этот безумец возымел власть, захватил много земель, чего один Карстовый лес стоит, окружил себя драконами, равных которым по сей день нет. Да и приданое предлагает существенное. Десять огнедышащих сторожил! Ни один враг в здравом уме не приблизится к его городу. Беспошлинная торговля тоже пойдет на пользу казне, сейчас приходится тратить приличные деньги за право торговать на территории Аранхарма или за возможность использовать торговый путь до Дербо.
Свадьбу сыграть решили в полдень, а пока слуги сопроводили герцога в гостевые покои, дабы он мог отдохнуть и привести себя в порядок.
Тайли тем временем томилась в своей комнате, со вчерашнего вечера она не сомкнула глаз, все думала, как избежать печальной участи. Когда же отец стал таким монстром, душегубом? Он рушит судьбы, отнимает жизни и чего ради? А Фаргар? Будет ли ее искать? Но хуже другое, найдет ли! Девушка отыскала свою детскую сумочку, что хранилась в будуаре, достала из нее бусы Фаргара. Как и тогда… это единственное, что осталось. Слезы к тому моменту уже закончились, потому Тайли надела на шею дорогое сердцу украшение и принялась молиться Мириде. Без Фаргара жизнь потеряет всякий смысл, а быть невольницей в руках чуждого мужчины – нет, не бывать этому. Видимо, ее душой все-таки завладеет Рув, да простят за столь постыдные мысли духи предков.
Спустя два часа в покои пожаловала Ия, служанка с выражением лица, будто кто-то скончался, внесла платье и туфли.
– Ваш свадебный наряд, госпожа.
– Я уже замужем, – Тайли посмотрела на нее с такой болью в глазах, что Ия не сдержалась и заплакала. – Мне не нужно это платье.
– Но как же… мне велено…
– Не переживай. Оставь на кровати и ступай.
Женщина положила платье на покрывало, но потом подбежала к госпоже и крепко обняла.
– Я буду молиться Мириде за вас.
– Да помогут нам молитвы, – поцеловала ее в пухлую щеку. – Иди.
Когда дверь за служанкой закрылась, Тайли подошла к шкафу, распахнула створы. Взгляд прошелся по нарядам, а остановился на одном единственном. Вот, это она и наденет. Коль родной отец посчитал ее орочьей подстилкой, что ж, так тому и быть. Девушка облачилась в кожаные тренировочные штаны, шерстяную тунику, а поверх надела тот самый жилет из шкур замуров. Затем отыскала шкатулку, спрятанную глубоко в сундуке, достала оттуда флакон с бурой жидкостью. Женщинам из семьи действующего правителя всегда выдавали по такому флакону по достижении семнадцати лет. На случай осады города, чтобы можно было уйти с честью. Тайли села в кресло, откупорила флакон. И только поднесла к губам, как послышался щелчок замка, на пороге появилась матушка.
– Ты что задумала? – кинулась к дочери. – А ну, отдай, – и выхватила яд.
– Я не пойду за герцога, мама.