К тому же, столь безжалостное отношение правителя к своей армии вызвало протест у приближенных баннеретов. Арвиг пожертвовал десятками бравых воинов, лишь бы спасти драконов, основная задача которых как раз таки защищать людей.
– Вы пренебрегли своими верноподданными! – Барса на сей раз не стал молчать.
Баннерет был там, сражался и видел, как гибнут его подопечные, видел, с какой яростью орки убивали тех – ломали и чуть ли не рвали на части.
– Я должен оберегать мирных горожан, – Арвиг стоял у окна, смотрел на тянущиеся в небо столбы дыма за городской стеной. – У нас осталось всего шесть драконов. Шесть! – повернулся к баннерету.
– А воины не стоили защиты?
– В войне без потерь никак, тебе ли не знать.
– Это твоя личная драка с орками, Авриг, – вконец рассвирепел Барса. – И я не буду в ней участвовать. Мы начнем выводить людей через западные ворота.
Баннерет принял верное решение, ибо через три дня армия Аранхарма столкнулась с немыслимым числом врага. Орки вышли из леса и направились на город. Арвигу ничего не оставалось, как выпустить драконов, однако три зверя погибли от яда, не успев нанести ни одного удара, тогда всадники двух оставшихся развернули драконов обратно, чтобы те охраняли стены и въездные ворота.
Правитель не верил своим глазам. Все, за что он боролся столько лет, что создавал и поддерживал, вот-вот окажется уничтоженным.
– Драконы долго не продержатся, – произнес все еще верный баннерет Лаеф. – Они не успевают вырабатывать горючую смесь. А окри продолжают прибывать. Их слишком много.
– Я знаю, – Арвиг сидел в своем кресле, смотрел вперед себя.
– В таком случае, возможно, стоит вывезти вашу супругу с дочерью? Всех женщин и детей вывели из города еще вчера.
– Они останутся, – вдруг выпрямился. – Как и полагается семье правителя.
– И вы готовы пожертвовать ими? – опешил рыцарь.
– Мирида и Рув распорядятся их жизнями. Если суждено, останутся живы, нет, так тому и быть.
– Сейчас вы хотите распорядиться их жизнями, – вот и последний верный рыцарь отрекся от правтеля. – Пока есть время, Арвиг…
– Нет, – махнул рукой. – Они, как и я примут уготованное с честью.
В этот момент послышались удары тарана.
– Началось, – Лаеф глянул в окно, после чего покинул залу.
Говорить с правителем было уже бессмысленно, он, по всей видимости, тронулся умом. А вот Тару с девочкой еще можно спасти. Баннерет ринулся в сторону правительственных покоев. Однако дорогу ему тотчас преградила охрана. Арвиг никого не пускал к жене и дочери с тех самых пор, как Тара попыталась спасти Тайли.
– Пропустите, – Лаеф накрыл рукой рукоять своего меча.
Стражники переглянулись и поспешили отпереть дверь.
Орки тем временем уже атаковали стены, а два последних дракона сложили головы.
– Тара! – в покои ворвался рыцарь. – Скорее! Бери Милен и уходим.
Тара с такой благодарностью посмотрела на Лаефа:
– Спасибо!
– Не время благодарить. Поторопись.
Женщина схватила дочку за руку, и они устремились прочь из дома.
Но до западных ворот еще надо было успеть добраться. Баннерет вывел жену правителя на улицу, быстро усадил на лошадь, сам же оседлал своего верного коня и взял девочку.
А орки ворвались в город. Армия Аранхарма схлестнулась со свирепым противником, хотя шансов у них не было. Тара с Лаефом доехали до ворот, но их ждало большое разочарования, орки обступили со всех сторон. Баннерет тогда передал Милен матери, после чего слез с лошади, вытащил меч.
– Лаеф! – Тара коснулась его плеча. – Не надо. Это бесполезно. Лучше опусти меч.
– Я верный слуга своего народа, мой долг, защищать мирных горожан.
– Но ты не защитишь нас, – и обратила взор на отряд орков, что вошли в ворота. – Прошу тебя, не надо бестолкового геройства.
К ним направился один из дикарей. Огромный, вооруженный топорами орк поравнялся с рыцарем:
– Кто эта самка? – указал окровавленным лезвием на Тару.
– Я жена правителя Аранхарма, – женщина вывела коня вперед.
– Где твой муж?
– В своих чертогах.
– Очень хорошо, – орк кивнул своим, и те обступили людей. – Идти за нами.
Отряд привел Тару обратно в дом, спороводил ее с дочерью в зал Советов, где женщина увидела того самого, главаря. Высокий мощный орк в легкой броне стоял рядом с Арвигом, говорил тихо, держался ровно.
Когда же дикарь увидел Тару с девочкой, сразу замолчал. Он какое-то время расматривал жену правителя, его дочь, затем направился к ним.
– Ты мать Тайли? – признес на удивление без акцента.
– Да, – ответила спокойно, а у самой внутри все содрогалось. Тара боялась не за себя, за Милен, малышка же вцепилась в мать, спрятала лицо в складках юбки.