– Верно говоришь, – присел около нее на корточки, взял за руки и приложил пальцами к своим губам.
Спустя минут пять Тайли вдруг просияла радостью:
– Знаешь, а мне есть захотелось.
– Узнаю свою самку.
Фаргар открыл дверь, однако нашел только Ибара.
– Найди эту, меченую. Пусть распорядится о провизии.
– Как она? – тотчас уловил запах Тайли, однако в комнату заглянуть не решился.
– Плохо. И вот, – передал ему в руки порошок. – Тунгур дал, сказал, ей легче станет. Щепотки в питье достаточно.
– Габан.
Ибар быстро нашел Катину, по запаху. Все ж пахла она тоже по-своему, цветами Хависа, раньше он часто встречал их на равнинах. Девушка сидела в столовой за столом, смотрела в окно каким-то отршенным взглядом.
– Эй, – обратился к ней. – Как твое имя?
– Катина, – аж вздрогнула.
– Ката, габан.
– Катина я, а не Ката.
– А мне проще Ката. Веди к пещи, еда нужна.
Какие же они все-таки грубые… неотесанные. Катина поднялась, спину выпрямила и устремилась в кухню, а орк проследовал за ней.
Ибар с интересом наблюдал за девушкой, та забавно бегала от одного стола до другого.
Катина налила в тарелку супа, положила мяса побольше, потом отрезала несколько толстых ломтей хлеба. На два ломтя положила по куску буженины. Причем, как выяснилось, это она сделала для окров. Один из бутербродов пододвинула Ибару.
– Верно, проголодались, – глянула на него мельком.
– Это что? – потыкал пальцем в хлеб.
– Хлеб, – и удивленно уставилась на дикаря. – Вы не знаете, что такое хлеб?
– Нет. Мы такое не есть.
– Попробуйте, вкусно, – позволила себе скромную улыбку.
А Ибар залез в свою суму, покопался там и достал горсть диких орехов.
– Дай руку, – подошел к Катине, отчего у бедняжки мороз побежал по спине, но руку дала, – это тебе, – всыпал в ладонь орехи. – Бэкда
– Бэкда?
– Обмен. У нас так положено.
– Спасибо, – еще шире улыбнулась, чем вконец очаровала охотника.
– Вот еще, – передал ей пузырек с порошком. – Щепотку в кружку воды. Для Тайли.
– Хорошо, сейчас заварю.
Через пару минут питье было готово, Катина вдохнула аромат трав. Приятный. И хотела сделать глоток, как вдруг к ней подлетел Ибар и выбил кружку из рук. Девушка вскрикнула со страху.
– Ты что?! – отбежала от него в сторону.
– Отрава это, – процедил сквозь зубы. – Старая падаль.
И поспешил к воинам, что охраняли вход в дом.
– Гаром! – обратился к одному из стражей. – Скачи в лагерь немедленно! Отыщи Тунгура и снеси ему башку! Он пытался отравить жену бэр Фаргара.
– Габан! – и побежал к лошадям.
А Ибар вернулся к дверям в комнату Тайли. На сей раз осмелился войти без разрешения.
– Ты чего тут забыл? – сразу поднялся вожак.
– Выйди, разговор есть.
Когда же оба покинули спальню, охотник заговорил:
– Тунгур яд тебе всучил, а не лечебный порошок. В твоих рядах еще есть предатели, потому не верь никому. Я отправил в лагерь Гарома, чтобы нашел эту гниду.
– Хорошо, – произнес на выдохе, а взгляд наполнились злостью и отчаянием. – Спасибо, – положил руку на грудь охотника. – Магуре хоть верить можно?
– Да, ей можно. Она с первого дня к Тайли прониклась. Магура и тебя, и меня приняла на свет. И отца с матерью твоих всегда уважала.
На что Фаргар кивнул.
Ибар же вернулся в кухню. Катина так и стояла, тряслась вся. Тогда орк подошел к ней, без спроса взял за талию и усадил девушку на край стола. Катина и слова против сказать не успела, а руки его горячие и такие большие вызвали странные ощущения в теле.
– Прости, Ката. Но если ты это выпить, загнуться, – потом подумал, подумал и добавил, – умереть.
– Да я уж поняла, – подняла на него взгляд. – Вы всегда такие?
– Какие?
– Бесцеремонные, – и не сдержалась, улыбнулась.
– Не знать, что это такое.
– Тайли надо отнести обед, – спрыгнула со стола.
А бока так и пылали от его грубоватого, но почему-то приятного прикосновения. До сего момента ни один мужчина ее так не трогал.
И побежало время. Фаргар отправил за повитухой дрэкса, указав на карте, где схоронились катаганы. Спутся двое суток дракон прилетел к скалам. Паника тогда поднялась жуткая, но когда дрэкс передал послание вожака, орки успокоились. Однако Магура долго упиралась, страшно старухе было лезть на тварь огнедышащую, вроде понимала, что не ради веселья, что нуждается в ее помощи девочка, а все равно не могла. И только после трех кружек бормотухи, кою гнал шаман, решилась. Правда, пока летели, несколько раз чуть хребет не сломала дрэксу.
– И это мать твоего наследника? – рычала повитуха на вожака. – До чего женщину довели, изуверы!