— Значит, говоришь, начальница к тебе иногда придирается? Может, она давно хочет тебя уволить? Присмотрела кого на примете на "тепленькое" местечко?
— Да не такое оно и теплое, дядя Семён, — премий нет, дефицита нет, одна морока и сплетни… Нет, не думаю, чтобы Владлена мне подложила свою золотую вещь. Она — искренняя, что думает, то и говорит. И такими методами окольными не станет пользоваться, — ей гораздо легче было бы придраться к плохому выполнению служебных обязанностей или опозданию случайному. Подклад — это такая низость!
— Плохо ты людей знаешь, Зоя! — отчим вздохнул глубоко. — От любого можно ждать неожиданности. Но, раз ты начальство исключаешь, — хорошо, давай подробно обсудим поведение других сотрудников. Кто где был на каком участке работы в тот день, кто к твоему столу имел возможность подойти. И не торопись, обстоятельно все вспоминай. Попробуем вычислить лиходея.
Начала я вспоминать… К моему столу могла подойти любая из наших женщин, но при мне никто не лез в мою сумку. Это было бы смешно. Отходила я на минутку кое-куда, но и сумку брала с собой. Никак не выходит у меня даже предположить имя возможного обидчика, — не возникает ни единой догадки. Тупа я!
— Хорошо, на сотрудников не думаешь. Но, может, кто из посетителей? Выглядит, конечно, нелепо: большинство людей, найдя ценную вещь, либо сразу заявляют окружающим о своей находке, либо откровенно прикарманивают найденное… Но подложить в чужую сумку, — это просто несусветная дурость или верх вредности. Похоже, ты имеешь дело просто с титаном мысли… Весельчаком "черным"…
Покопалась в памяти о поведении посетителей. Сумка моя обычно стоит далеко от стеклянного окошка, куда народ руки сует, чтобы дать деньги и забрать свое… Так далеко, что не дотянешься… Однако, мыслишка проскользнула:
— Дядя Семен! Ко мне один парень приставал, я его не чтобы "послала", но, в общем отвергла. Он даже имя мое у других разузнал, и с кем я встречаюсь, и видел меня с другим ухажером, — видимо, девчат расспрашивал, что да как… Любопытный. А сегодня после обеда я с ним в дверях столкнулась. Потом он еще затребовал снять ему с витрины открытку последнюю, — пришлось стремянку брать, лезть за ней. Когда спустилась вниз, — мне показалось: его рука копается в моей сумке, будто замочек закрывает: я только пришла после обеда, запоздала, вот и позабыла сумку убрать в ящик стола. Я его шуганула, он мне что-то мерзкое сказал и ушел.
Дядя Семен вскинул большой палец правой руки вверх с некоторым облегчением:
— Эврика! Первый след найден. Отвергнутый воздыхатель — серьёзный повод для гадостей, мужчин неблагородных — пруд пруди: ухаживать не любят, а подличать — всегда пожалуйста. Мог ли он подобрать где-то ту сережку? Потому что возможность подложить её тебе у него точно была. Выходила ли Владлена на открытую территорию для посетителей в тот день?
Задумалась я. Она, конечно, выходила, но ко мне подходила еще до обеда, и серьги у нее в ушах были, обе, — хорошо помню. Так и сказала отчиму. Он задумался:
— Не знаю, что тут еще придумать. Может, она еще раз была в зале в момент твоего отсутствия, и таки потеряла серьгу? Или… Не было ли у парня возможности зайти в кабинет твоей начальницы? Мало ли по какому поводу обращаются к почтовикам…
Завтра я поговорю с твоими Полей и Валей, — наверняка у одной из них, как наиболее нестарых, противный парень выспрашивал о тебе.
— Вот именно! — подтвердила я с улыбкой, вспомнив, зачем сам отчим ходил к "замше". Но развивать мысль не стала: меня это не касается, нужно свою беду решить. — Так что же, мне завтра на работу не ходить совсем?
— Конечно, нет. Надеюсь, на твоей работе не знают нашего адреса. А если пришлют делегацию по твоему паспортному адресу, — днем никого не застанут, вечером — квартирант выйдет, скажет, что ты живешь у матери или бабушки, адресов он не знает, — умный парень. Так что ты, Зойка, не беспокойся, проблему мы решим, все будет нормально. Главное, не волнуйся слишком! А вот смотри, что я маме твоей купил, — правда, здорово пахнут?