И отчим жестом фокусника извлек из шкафа местного производства флакон духов "Живанши". Точно таких, как у меня лежат в дамской сумочке. Удивилась я:
— Где ты их взял, дядя Семен? Не у Марфы ли Ивановны? От неё точно так пахло.
— Так точно! Мы с ней сегодня о жизни разговорились, она меня принялась убеждать, что для современной женщины самое важное — это духи. Дала понюхать. Понравился мне аромат!.. Вот и приобрел подарок для Грушеньки.
Тут я так и покатилась со смеху. Дядя Семен меня хорошо успокоил, — раз завтра на работу не идти, — сразу чувство юмора вернулось. Вытащила я из своей сумки точно такой же, но распечатанный флакон, — продемонстрировала Семену Васильевичу. Он смотрел на мой флакон в непонимании. Потом спросил:
— И сколько же ты ей отдала за духи?
— Триста тридцать. У меня больше не было. Все до копейки выгребла. Она сказала, что хватит и этого: духи-то уже початые. Сколько же с тебя взяла, дядь Семен?
— Шестьсот, — и отчим почему-то агрессивно почесал свое левое ухо, но не выдержал, и тоже засмеялся. — Зойка! А Марфа Ивановна, похоже, славная спекулянтка! Умеет убедить в уникальности своего товара. Даже я "купился", — взрослый человек… Надеюсь, духи хотя бы настоящие, не родом из Одессы…
— Не горюй, дядь Семен: настоящие, проверено, — запах полдня шлейфом вьется, и немного меняется час от часу, — как так Марфа Ивановна сказала?… — "Послесловие" запаха… Думаю, она в Москве ухитряется дефицитный товар покупать и продает в провинции, где люди готовы многое отдать за частицу роскоши… Но, думаю, она действительно попала в беду, — не для спекуляции же она втерлась в наш дом, так сложились обстоятельства… А тетка — обаятельная, слов нет!
— Думаю, она и впрямь не похожа на стандартную, обычную воровку… Вот вернется "наша мама", мы у ней спросим, не купила ли и она у Марфы Ивановны духи "Живанши"… — И мы расхохотались с отчимом совершенно по-дружески. Иногда он мне кажется просто таким родным!..
— Зоя, только не вздумай матери сказать о твоих проблемах на работе: она — такой человек взрывчатый и искренний, тут же пойдет за тебя ругаться… Не будем торопиться. Вначале найдем лиходея, — потом решим, нужно ли Грушеньке знать о такой скандальной истории… А пока — молчок!
И тут мама пришла. Ужин был уже готов, — дядя Семен расстарался: котлет нажарил, на гарнир гречки наварил. Сказал, что и гостье в дорогу котлет дал.
Во время еды мы обсуждали нашу странную гостью, — её необычную внешность, яркий темперамент, искрометный юмор и многие знания. Исподтишка мы с дядей Семёном поглядывали друг на друга и посмеивались, вспоминая поразительные способности "залетной" гостьи в области спекуляции, — не каждая умеет так уговаривать, что кажется: ты сам её попросил об одолжении. Спросила у мамы:
— Не просила ли тебя Марфа Ивановна помочь ей чем-нибудь? Она же без денег осталась, сама говорила. Или, может, предлагала что взамен?
Мама удивленно на меня уставилась, отрицательно покачала головой:
— Что ты такое говоришь, детка! Марфа Ивановна — кристальной души человек, фронтовичка, разве такие люди могут о чем-то просить?! Попала в беду, нужно было ей помочь всемерно, вот я и купила ей билет на поезд до Новороссийска. Как не помочь? Не сидеть же ей под забором на Новый год. И потом, она сама в исполком пришла, а начальства — нет. Не могла же я лицом в грязь ударить? Что бы она потом всем соседям про сальчан рассказывала? Что мы — бездушные, скупые люди?
— Так-то оно так, — тяну медленно, и начинаю импровизировать, подмигивая отчиму, — но неужели ты ей только билет купила? Вот дядя Семён её провожал и предлагал немножко денег на путевые расходы, — на постель, на еду, на автобус до Геленджика, — так она отказалась, сказала, что все у нее есть. Мы и решили, что ты ей помогла.
Вскинув голову, мама выдохнула резко:
— Ну, хорошо! Помогла я Марфе Ивановне, дала с собой ей на расходы триста рублей, чтобы она ни в чем не нуждалась в пути, а по приезде чтобы такси взяла до Геленджика. Что ты мне допрос устраиваешь, Зоя? Уверена: Марфа Ивановна вернет все до копейки, как вернется. Она же мне свой паспорт показывала, я все данные записала. И она нас всех звала в гости, — будет у нас теперь на море свой человек!
Переглянулись мы с отчимом, но удержались от взрыва хохота. Вот так Марфа Ивановна: только с нашей семьи поимела больше тысячи за два дня… И все по-честному, мы ей сами и денег дали, и духи просили продать…