Где-то часов в десять вечера послышались шаги за дверью. Он идет?… В непонятном смятении, схватила ножницы, лежавшие рядом на столе, — ногти подрезала перед сном, — и спрятала за спину. Совсем с ума схожу, похоже…
Дверь отворилась резко, — вовсе отчим не скрывался. Вошел в комнату:
— Зоя! Ты спишь? А почему в одежде? Немедленно глаза открой, у тебя ресницы дрожат, — не притворяйся! Нам поговорить нужно: сказала "А", скажи и "Б"…
— Бэ! — почти выкрикнула я, усевшись на кровати. — О чем говорить?
— Зоя! Еще утром ты вела себя совершенно иначе. Что вывело из себя нашу Зоеньку?
— Ничего, — зевнув для виду, ответила. — Я спать хочу. А ВЫ мне мешаете!
— Зой, мы давно на "ты". Что произошло? Какая муха тебя укусила? Объясни!
— Что объяснять? Вы, Семён Васильевич, зачем в Батайск ездили? По делам?
— Конечно. Я — взрослый человек. Почему у меня не может быть личных дел?
— Не может у вас быть личных дел в другом городе, потому что вы на маме женаты, и должны в первую очередь о ней беспокоиться, а не об этих проклятых деньгах, их все никогда не заработать! Зачем Вы в Батайск ездили? Скажите! Пенсию получать или, может быть, квартиру сдавать? Вы так хорошо знакомы со счетоводством!..
Дядя Семён на меня уставился как на умалишенную, — глаза у него округлились, щеки покраснели, ноздри раздуваться начали. Чисто как в кино! Ну, думаю, сейчас душить начнет, что правду сказала, — крепче острые ножницы правой рукой за спиной сжала. Да только отчим не стал меня душить, — он вдруг как захохочет! Не знаю, кто из нас сумасшедший, — верно, дядя Семён всё-таки… Смеялся он минуты две, если не больше. Даже слёзы на глазах показались. Успокоился, говорит:
— И давно ты про мои "подвиги", Зоечка, всё знаешь? В таких подробностях?
— Да с середины осени. Или чуть раньше. Какая разница, — это правда!
— Знаешь, — и молчишь, значит? Не торопишься бежать докладывать в милицию о моих отлучках и их цели, — не показываешь и вида, что такая умная… играешь в невинного, несмышленого ребенка… А сама — Холмс в юбке, значит? Да… Удивила ты меня, скажу честно, едва инфаркт не хватил от твоего заявления с моим билетом в руке. Просто дар речи у меня сперва отнялся… И что побудило тебя именно сегодня выругать старика как школьника? Почему этот несчастный Батайск так воспламенил юную душу? Объясни, не томи! Сколько думаю, — не нахожу ответ!
— Что тут думать? Батайск — тоже часть Ростовской области, а это нелепо — получать несколько пенсий в одной области. Потому что…
— Что? Слушай, милая падчерица, по-моему, эта мудрость — про разные райцентры Ростовской области, — не твоя. Ты, может, и великий сыщик, но такие тонкости только люди старые и опытные могут знать. Так и вижу за твоею фразою твою бабушку… Ах, вы заговорщицы: выследили родственника, и ни о чем не хотите его предупреждать. Но, так понимаю, вы заявлять никуда не намерены были, с самого начала, да? Так зачем тогда шпионили? Зоя, не молчи как Пиноккио невырезанный!
— Сами Вы — Пиноккио! А у меня нос — маленький, нечего тут, — забурчала я и тут рассмеялась, поняла: шутит отчим. Вовсе он не зол на меня. Он был испуган какое-то время, но теперь уже пришел в себя, и еще шутит надо мной, глупой! — Шпионили, чтобы удостовериться, что Вы — не какой-нибудь там убийца!..
— Вот спасибо!..
— Не грабитель бедных старушек…
— Покорнейше благодарю! Так вы во мне видели столь низкого человека сперва?
— Не гуляка непутёвый, шутя разбивающий сердца десяткам женщин, — шутки ради. Честно говоря, с ваших первых отъездов во мне сидела мысль, что вы — изменщик коварный!.. Вот я и моталась за Вами, как флаг на бане, — чтобы опровергнуть или отвергнуть эту мысль. Словом, убеждена: Вы, Семен Васильевич, — прекрасный семьянин и маму любите. Но мне очень страшно за Вашу будущность, потому что другие люди могут оказаться гораздо злее глупой Зойки, которая "ничего не знает"!
И что тогда? Знаете ли Вы, что Вам грозит? Я — знаю, все прочла в законодательстве.
Очень бы не хотелось, чтобы с Вами подобная беда приключилась. А потому прошу, — мы с бабушкой Вас просим, — не играйте ТАК в Ростовской области! Вот получаете одну пенсию в Сальске, — и довольно. Если мало денег, — езжайте в Сталинградскую область или в Краснодарский край, или хоть на Целину, или под Мурманск, — слова не скажу, — но не по Ростовской земле, пожалуйста!
Похоже, дядя Семён все-таки не вник до конца в смысл бабушкиной мудрости, — так и не понял: почему нельзя еще и в Батайске пенсионером быть, — умный, а тупой!..