— Так я же такая и есть! — говорю. — Деревенская клуша…Только дядя Семён — простой советский пенсионер, замечательный человек!
— Ну да, "простой"! — засмеялся Эдуард. — Откуда у него тогда столько денег? Ты, наверное, Зоя, и сама не ведаешь: откуда и сколько, ведь ты — падчерица! Да Бог с ним, с твоим отчимом: я счастлив, что тебя встретил, — ты меня от гнетущих мыслей отвлекла, за сколько времени впервые я себя живым почувствовал! Спасибо тебе!
— Ты рад, что я тебя "отвлекла"?! И только? — я попыталась собрать остатки гордости и оттолкнуть его от себя. — Поди вон! Я-то думала…
— Правильно думала: я тобой увлёкся с первого взгляда… Ты же на северную королеву из скандинавских стран похожа… Знаешь, я — бабник, женщины на меня с юности сами вешались, особенно те, кто постарше, но ты… Ты- подлинная королева, Зоя, только цены себе не знаешь… потом вспомню, скажу, какую знаменитую картину ты мне напомнила, — вылетело из головы, не искусствовед… Да не важно… Нам с тобой еще увидеться нужно, обязательно, очень нужно… Сегодня думал: отмечу скромно продажу квартиры, а завтра уже делами займусь, — так вот, давай с тобой и отметим… Кто бы мог подумать, что мне так собственная жена понравится? Фиктивная… Возьми листок: тут телефон этой квартиры, ниже- телефон бабушки, ее Верой Петровной зовут… Постарайся вечером никуда с твоими "стариками" не ходить, скажись больной, — и звони. Я ждать звонка твоего буду. Хочу видеть тебя вновь. Отчиму твоему — спасибо, что свёл нас с тобой: он, похоже, явился орудием провидения, верно? Звучит театрально, но так и есть!
— Верно! — подтвердила я, улыбнувшись: до меня дошло, что сумбурная речь моего мужа вызвана, пожалуй, физическим возбуждением. Как он еще все-таки молод, мой черноокий демон… А я его испугалась вначале… Подумаешь, лорд Байрон… — Поцелуй меня еще, Эдуард! Скоро отчим придёт… — хотела было добавить: "с твоими деньгами", но ума хватило сдержаться с неуместным замечанием.
Эдуард не заставил просить себя дважды: прижал меня к стене, — и вновь все пред глазами закружилось в стремительном вальсе, его руки порхали бабочками по моему лицу, шее, касались мимолетно груди. Я не противилась, но хотела большего. Я ровно сошла с ума. — Господи, пусть бы он совсем не приходи, да, Зоя? — прошептал мне мой милый в ушко тихо-тихо, и в этот момент раздался очаровательный дверной звонок, я такого еще не слыхивала: словно пели разные птицы, одна за другой, по очереди. Одно удовольствие слушать и длить ожидание…
— Пойди открой! — велела, нервно застёгивая верхние пуговки пиджака. Когда это они успели расстегнуться, не понимаю?…
Дядя Семён вошёл веселый, улыбающийся, принеся с собой запах морозца и ощущение бодрости. — А что это вы тут делаете, — спросил. — Зачем без света сидите?
— Мы… это… отмечаем! — запинаясь, пробормотал мой "муж". — Присоединяйтесь! Коньяк — отчима, ему лет десять, не меньше… Выпьем за…знакомство!
Глава 28
Дядя Семён не отказался. Только на меня посмотрел удивлённо, недоверчиво, словно не узнавая прежней скромной, застенчивой Зойки. Но спрашивать ничего не стал. Семён Васильевич отличался сдержанностью и деликатностью…
— Проводил Симонию Яковлевну домой. Она вам передавала наилучшие пожелания, — сказал отчим, а Эдуард при его словах скривился иронично:
— Да, тётя Сима такая…любит всем всего желать, на словах…Это она меня учиться пристроила, хотя я в школе в языках отнюдь не блистал: так натаскала перед экзаменами, — не бесплатно, разумеется…Любит она это дело…Деньги, то есть…Впрочем, и без денег в жизни — никуда… — И он несколько выжидательно уставился на дядю Семёна, а тот руками всплеснул, соглашаясь:
— Конечно же, Эдуард! Дело — прежде всего! Как я не подумал… Давайте мы с вами этот насущный материальный вопрос и обсудим, да? Первая половина — немедленно, вторая — при разводе. Только до развода хорошо бы немного обождать, чтобы ваш брак подозрительным не выглядел, не так ли? Сперва мы Зоеньку пропишем, потом пусть месячишка два пройдут, а после уже и на развод подадим, а вы выпишетесь. Что скажете?
— Я готов немедля Вам бумагу подписать, что предоставлю Зое развод по первому её требованию, — глухо сказал Эдуард. — Устраивает Вас? Меня не беспокоит факт моего…гм…"семейного положения"…Однако, сложившиеся обстоятельства таковы, что, возможно, одной половины обещанной Вами суммы окажется недостаточно для реализации моего намерения. В таком случае, ссудите ли вы меня, Семён Васильевич, недостающей суммой до получения развода? Впоследствии Вы можете вычесть заем из остающейся суммы…Наверняка, тётя Сима уже обширно ввела вас в курс нашей семейной истории? Верно?