— Да, — уклончиво ответил отчим, — ситуация удивительная… Тем, что Вы сейчас делаете, должен бы по праву и по обязанности заниматься Ваш отчим, но видите, Эдуард, как проявляются истинные характеры и помыслы людей в подобных ответственных ситуациях…Не все люди — герои по натуре…Но Вы не отчаивайтесь: не так всё страшно. Возможно, мне удастся вам немного помочь: в разных сферах народного хозяйства у меня немало знакомых; попробую навести справки, — как и через кого, — ЭТО можно будет передать…Тут, знаете ли, мало иметь должную сумму, важно еще иметь посредника для её передачи, чтобы самому впросак не попасть… И чтобы тот, кто пообещает помочь, оказался надежным человеком, — иные, знаете ли, деньги возьмут, и обманут…
— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Эдуард. — Буду безмерно благодарен!
Снова — тайны… И здесь — тайны… но не буду вмешиваться с моим неуёмным, неуместным любопытством, в мужской разговор. И я скромно, как кисейная барышня-смольнянка, отошла в дальний угол комнаты, предварительно захватив с собой из коробки куйбышевских, самых лучших в стране, несколько конфеток-"ассорти", чтобы веселее скучать было. В уголке притулились пыльные клавикорды, — и что только не встретишь среди имущества этих интеллигентных московских семейств, каких только раритетов! Поистине, нравится мне эта необычная квартира не меньше, чем её хозяин! Никогда не играла на подобном инструменте, только по фильмам знала, как он выглядит, да по описанию бабушки: она-то умеет играть на всём, что звук издаёт, — как человек формации дореволюционной, гимназистка и бестужевка… Присела на крохотную круглую табуретку, попробовала нажать клавиши: "Маленькая птичка села на ладонь к девушке прекрасной, словно сон ночной, что увидел рыцарь в дальней стороне, — был он крестоносцем на чужой войне…" Открыла глаза: подле меня стоял Эдуард, смотрел совершенно по-другому, словно только увидел впервые.
— Что такое вы пели, Зоя? Вы сами-то текст понимаете? Вы же по-французски пели! Да так проникновенно, словно родом оттуда, из далекого средневековья…До чего же ваша дочь, Семён Васильевич, похожа на любимую модель Риберы, дочь художника, вы не находите?
Отчим меня оглядел, как версальскую статую, с интересом и недоумением:
— Действительно, абрис черт — похож, лишь глаза и волосы светлее…Вылитая Инеса… На Магдалину она пока мало походит… Экой внимательный Вы!
— Семён Васильевич! — с горячностью заговорил мой "муж", — Вы простите, что вначале я к вам относился подозрительно. Поймите: предложение тети Симы выглядело таким странным и скоропалительным! Очень оно прозвучало своевременно и неожиданно, но страшным мне казалось рискнуть: знаете ли, люди разные существуют на свете… Но, с другой стороны, Симона Яковлевна — уважаемая дама, известный педагог…Рад чрезвычайно знакомству нашему!
— Однако, — неожиданно резко и сухо прервал тираду Эдуарда отчим, — давайте, голубчик, вначале обсудим самое важное! Возможно, пройдём на кухню? Вижу, Зое не хочется являться свидетелем наших денежных расчётов. Итак?
И они ушли. Я осталась одна в пустой комнате, которую отныне могла считать…своей? Фактически, разумеется, квартира — не моя, так как приобретена на средства отчима, но он не мог купить её на своё имя…Или не захотел рисковать в очередной раз? Москва — не деревня, здесь учет граждан-пенсионеров, наверняка, налажен серьёзно… И в голову мне пришла шальная мысль: не таким ли путём отчим приобрел некоторые из своих жилплощадей? Впрочем, не стоит об этом думать: уверена, он по-настоящему любит маму!
Посмотрела на часы: всего час дня. С ума сойти можно: каких-то три часа назад мы уехали из нашего номера в "Москве", а сколько всего произошло! Вначале из меня сделали "сказочную красотку" (это, пожалуй, для людей серьёзных, — этап незначительный, но для такой голенастой пигалицы, как я, — поворотный!), затем выдали замуж за самого красивого юношу в мире, — фиктивно! И, наконец, я, как глупая дикарка, влюбилась в своего "псевдомужа", у которого на уме явно не шашни с девчонками из провинции, со мной же он просто поиграл в страсть, — отчего нет, если я ему сама на шею бросилась? Очевидная дурость! Его-то понять можно: почему бы и не воспользоваться доверчивой провинциалкой? Как Валька говорит: "жажудущую курортного романа и готовую на всё женщину только чурбак трухлявый мимо обойдёт, — по опыту знаю, девки!" Что-то соскучилась я по Поле и Вале…Вот ведь как бывает: работа — не нравится, а к людям душой тянешься…На расстоянии и бедную "замшу" жаль сделалось, даром, что она собиралась меня уволить ни за что, ни про что: муж — "непутёвец", сын — того хуже…Мне-то лишь раз пришлось пострадать от проказ её Максимки, а ей каково жить с таким сыночком?