Книг в квартире было мало, а имевшиеся — сплошь учебники по романо-германской филологии; типичная мужская холостяцкая квартирка: маленький платяной шкаф, удобная кровать, два кресла. Заинтересовал только холодильник: надо же было додуматься задекорировать крошечный "Саратов" деревом под маленькую резную тумбочку…Использовалось это чудо, скорее всего, под бар…
Тем временем, завершив "дела", мужчины вышли из кухни, вполне довольные друг другом. Чтобы сказать что-нибудь, ляпнула первое, что на ум пришло:
— Эдуард! Направляясь в Москву, Семён Васильевич мечтал так же прикупить здесь гаражик…Не знаете ли вы поблизости гаражный массив, кооператив, где бы продавались гаражи? Хорошо еще, чтобы капитальные, с электричеством и полным оформлением бумаг, то есть документов… — Что я смешного сказала, — не понимаю, а только мои мужчины разом прыснули оба, словно анекдот слыша.
— Да если Семёна Васильевича это интересует, — разумеется! Мы бы вам и свой гаражик уступить могли по сходной цене, здесь неподалёку, — всё равно свою машинешку старенькую я уже продал, он пустой простаивает…
— Это дело, опять-таки, стоит обсудить! — обрадовался отчим. — Вы просто бесценная находка, Эдуард! Всё-то у Вас есть, и всё вы продать готовы… Какую, однако, удачную идею Зоенька нам подбросила, ради поддержания разговора!
Эдуард вновь косо улыбнулся, словно скривился от кислого яблока:
— Это всё наши несчастные обстоятельства, Семён Васильевич! Одно радует, что Вы мне достались в качестве покупателя, — немало местных спекулянтов уже рвались за бесценок приобрести обходными путями и жильё, и гараж, — потому и тете Симе не сразу поверил… Как узнали иные от соседей о несчастном случае, произошедшем в доселе благополучной семье, так и предлагают копейки…
— Нет, я этого не понимаю, — возразил дядя Семён. — У человека — горе, так разве можно на чужой беде наживаться? Надеюсь, вы на меня не в претензии, что продаёте собственность? Зла не затаите? Очень хочется, чтобы Зое здесь счастье улыбнулось! — Эдуард лишь плечами пожал: кто, мол, такой, как я, может зла желать? И мужчины вернулись на кухню: обсудить возможную стоимость продажи гаража. Вернулись довольные: явно нашли общий язык.
— Завтра подъедешь сюда, Зоя, — сказал отчим. — Председатель ГСК будет работать с четырех до восьми часов дня, и бухгалтер — тоже. Быстренько все оформите, и назад, с документами. Деньги на такси дам, чтобы не вздумала на метро гонять…Возьмёшь с собой свидетельство о браке, — возможно, просто переоформите документы, без всякой купли-продажи. Сам бы с тобой поехал, да завтра нас с Груней фронтовой друг пригласил, к пяти вечера, там будут одни пожилые люди…Адресок-то я тебе дам, Зоя: если захочешь, туда подъедешь после, а нет, — так вернёшься в гостиницу…Всё, думаю, пора нам возвращаться: Грушенька заждалась, поди… Желаю Вам, Эдуард, скорейшего решения проблем! Вопрос с разводом обсудим позже: сперва — прописать девочку, и пусть время пройдёт, — думаю, к лету можно будет подумать о расторжении брака… О Ваших делах обещаю разузнать завтра, — может, и найдем доверенное лицо…
Тихо и сухо, не поднимая глаз, распрощалась я с Эдуардом, чувствуя, что щеки пылают…Он замер, словно не найдя, что сказать, — или это присутствие дяди Семёна лишило его присутствия духа? Или он не хочет выдавать другому человеку возникшую ко мне симпатию? Возможно, подобным двойственным образом Эдуард ведёт себя в отношении всех молодых женщин и девиц, на его пути оказавшихся? Серьёзен ли он? Наивная провинциалка выглядит легкой добычей для московского прожженного денди-ловеласа…
Пока отчим тщательно зашнуровывал высокие полусапоги, Эдуард тихо шепнул мне на ухо: "Позвони!", и больше ничего не сказал. Дверь захлопнулась.
Спускались по лестнице молча. Остановили машину, и понеслись через праздничную, сияющую огнями новогодних огней Москву. Молчали недолго.
— Что мы матери скажем, дядя Семён? — спросила я нерешительно. — Должна ли она знать о том, что я… вышла замуж? Как она среагирует при такой новости?
— Вот и сам я о том же думаю. Давай, золотце, подождём немного, наверное. Знаешь что: скажем, что ездили гараж смотреть! Часть правды откроем. — отчим поглядел с прищуром, искательно, словно стремясь в лице моем отыскать некие следы изменений. — Зоя! Это, конечно, не моё дело… Ты — девушка взрослая, совершеннолетняя…Но ты этого человека сегодня в первый раз в жизни видела, — он тебе так понравился, что ли?! Я просто глазам не поверил, как вошёл: видела бы ты себя в зеркало: лицо — красное, глаза — яркие, безумные, как у рыси лесной на охоте, — сама на себя не похожа! Прости, что вмешиваюсь по-стариковски… Москвичей порядочным девушкам из глубинки опасаться следует: все они — ловеласы! Ты, конечно, хорошенькая, умненькая, но молода, совсем никакого опыта не имеешь, обмана ни в чём не видишь…