Давно уже Озерск — беда большая… Ссороковых годов там ведут работы над атомом на т. н. плутониевом" комбинате N 817. Это секретное предприятие по производству оружейного плутония для атомных зарядов. Комбинат состоит из трех объектов — ядерного реактора для наработки плутония, радиотехнического завода для его выделения и очистки и химико-металлургического завода для изготовления деталей зарядов. Еще до пуска комбината руководители проекта понимали, что аварии придется устранять в условиях радиационного высокого фона и примирились с мыслями о возможных будущих жертвах. Жертвы эти даже планировались, можно сказать. А работали там отнюдь не заключённые, — объект-то режимный, секретный! Только свои инженеры да техники, да солдаты-десорбщики… Что смотрите? Не слышали такого слова? Считайте, все равно, что смертники…
Приезжали мы с женой несколько лет назад в Кыштым, очень жена рвалась брата повидать. Шесть лет назад это было. Приехал он, засиделись мы с ним за разговорами… А она, дурочка, вздумала с одной местной девкой пойти искупаться в озере, словно их туда черт тянул… Озеро то соединено системой подземных вод с другими озёрами, я в том плохо понимаю. Только неподалёку там озеро Карачай, куда сливают отходы атомного производства, — зачем жена в реку Течу полезла…
По глупости: откуда ей было знать, что в том озере "зашкаливает"? Искупалась, да и всё, уехали. А вскоре она заболела… Вроде излечилась… Но через несколько лет опять хуже ей стало, и умерла… Не понимал я раньше ничего, что с ней творится, всё ж в секрете держали, а теперь Иван, умирая, мне объяснил, что причина всему — радиация… И зачем только мы туда с ней поехали, не знаю… Всю землю там превратили в мёртвый край: рыба дохнет, а зелень растёт необъятная, как чудовище ровно, а где — сохнет и жухнет поникшая… Мертвая земля из русских сказок… Проклятье на голову семейке Кюри, — они открыли тот атом! Сколько горя от них по земле пошло!..
Слушали мы с мамой дядю Семёна, головами качали, поддакивали, а сами переглядывались: не бредит ли? Может, он просто с ума сошёл? А он продолжал:
— причинами большого числа жертв среди работников атомных производств, проживающего вблизи населения были авральные методы работы, наличие режима секретности, заниженные показатели ценности жизни, оборудование ценилось выше здоровья и жизни персонала, о влиянии ядерных объектов на природную среду и население деревень вопрос не ставился вовсе, многие работы производились вручную, с превышением норм облучения. Уже не раз там случались страшные аварии, о которых даже в Челябинске мало кто знает: шепчутся люди тихо, но толком ничего не известно… Люди в том Озёрске все похожи на худых, нахохлившихся серых муравьев в осеннюю непогоду… И на природу так же удручающе атом действует… 29 сентября в хранилище радиоактивных отходов взорвалась ёмкость, содержащая 20 миллионов Кюри радиоактивности. Не понимаете? Это Хиросима и Нагасаки, но куда мощнее! За 10 часов облако от взрыва прошло над Челябинской, Свердловской и Тюменской областями, — это облако было в 23 тысячи квадратных километров… И вся природа, которая соприкоснулась с тем облаком, — убитая природа: живая, но изменённая, мутировавшая. Иван — рентгенолог, специалист по измерению доз радиоактивности, он был инженер, но ТАМ его скорее как врача использовали… След радиации коснулся предположительно 250–270 тысяч человек. Что будет с ними, — неизвестно. Я видел, как моя жена умирала: у нее кровь изменилась, теперь знаю, что то была лейкемия искусственная. Она же почти в хранилище отходов искупалась…
Мама смотрела на отчима молча. Не верила, но я-то, наслушавшись россказней бабули Матвеевны, знала, что жена отчима и впрямь умирала страшно. Я ему поверила. Но зачем он всё это нам рассказывает? Неужели хочет просто поделиться?
— Радиоактивные вещества выпали дождём ближайшие часы на территории в 350 км, и никто народ не предупредил, а они, те вещества, Иван сказал, остаточно будут распадаться и вредить десятки, если не сотни лет… И природа, и люди будут болеть, умирать, и никто не сказал народу правду, никто не эвакуировал даже детей! Страшно!.. От той радиации кожа вспучивается волдырями, кровь меняется, волосы выпадают, печень распадается, сердце барахлит, — это если доза невелика… Вот как у меня… Я же не знал, что сам Иван — источник радиации… Как авария случилась, он там всё и всех дозиметром мерил. Говорил, ему начальство велело людям, которых посылали аварию ликвидировать, реальные цифры радиации не называть. И сам он ТАМ был, — всё измерял. Но он знал опасность… В итоге он стал носителем плутониевой радиации в собственном теле…