Отвела меня Аглая в дом к той подруге, да я не с пустыми руками пошла: конфет взяла, тушку кролика, бутылочку "Шартреза" и бусики из поделочного камня, завалялись они у меня с хороших годков, — ты их носить не будешь, да и Грушенька тоже, они только для могутных дам, — решила с ними расстаться…
Вот, значит, посидели мы втроём, ликерчику дамы "хряпнули", — я пить не стала, и объяснила я этой даме — работнику социального обеспечения: помощь мне её нужна. Да не бог весть что важное: хочу сведений добыть о любимом зятьке, слишком часто он из дома отлучается, пытаюсь понять, куда он ездит, наш голубчик. А чтобы его вывести перед доченькой "на чистую воду", за ценой не постою. Дама, конечно, впечатлилась, велела мне к ней прийти в понедельник с раннего утра, еще до открытия, — побежала я ни свет, ни заря к этой Анне Тихоновне, сиречь Нюське. Она меня встретила с надеждой на лучшее будущее, — еще один подарочек… Нашла дамочка заранее пенсионное дело дорогого зятька Савчука.
Ознакомившись с документами в его пенсионном деле, что пенсия была ему назначена на основании выписки из трудовой книжки, заверенной работником отдела социального обеспечения, которая свидетельствует о том, что мой зять с 1930 по 1956 год непрерывно (кроме военных лет) проработал забойщиком в угольных шахтах Кузнецкого, Печорского и Карагандинского бассейнов. В деле имеются также справки о размере заработной платы твоего отчима, получаемой на предприятиях угольной промышленности.
Получается, что Семён Васильевич обратился за начислением пенсии впервые именно в наш райсобес, но в Гиганте старушка Матвеевна уверяла, что он уже год назад был пенсионером. Значит, и пенсию получал. Попытаюсь на днях и в Гигант съездить, узнать, что к чему, правда ли ему и там пенсия шла… К людям я легко вхожу в доверие, полагаю, мне это никакого труда не составит. Или, может, в Пролетарскую с ветерком зимним прокачусь, — там в собесе девчонку одну знаю: раз он там имеет жильё, значит, есть и прописка, значит, есть и пенсия…
Заметила вот еще что интересное: при осмотре документов мне показалось, что буквы в одноименных оттисках печатей и штампов имели несколько разный рисунок, немножечко различались по высоте, ширине, толщине штрихов, а те места документов, где имелись оттиски печатей, сохранили следы воздействия некоей жидкости, будто они в воде чуточку подмокли. Но документы кто же в воде купает?
В связи с этим у меня возникло предположение, что представленные миленьким зятьком в райсобес документы и справочки все подделаны. Неизвестно, работал ли он вообще когда-нибудь забойщиком? Слишком белы и нежны его рученьки… Поэтому, прежде всего, следует нам с тобой попытаться установить, действительно ли Савчук Семён Васильевич работал на тех предприятиях, которые были указаны в его документах. И существуют ли вообще сами эти предприятия?
— Как же ты об этом узнаешь, бабушка? — не в силах я сдержать недоумения. — Не поедешь же ты в те отдаленные угольные бассейны к администрации шахт за расспросами? Туда же ехать, — дорога дальняя… Еще чего выдумала!
— Зачем ехать, милая? — бабушка так-то снисходительно ласково улыбнулась. — Позаимствовала я в собесе с десяток конвертиков чистых, "про запас", — на них штампик Сальского райсобеса нарисован. Напишу, — от имени райсобеса, письма-запросы, в рамках некоей плановой проверки, — по указанным названиям организаций, в шахты те, спрошу, работал ли у них такой — Савчук С.В., на какой должности и в какие годы.
В качестве обратного адреса укажу свой домашний, мол, переехал собес. Конторы тамошние отпишут, как миленькие, никуда не денутся… Только нескоро мы с тобой ответы получим: пока рассмотрят, найдут в архиве документы, пока ответят, — не одна неделя пройдёт… Ну, да ничего, подождём… Да вот еще что: данная категория преступлений рассматривается по статье 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества", и срок по ней, как правило, составляет 25 лет лишения свободы. Что скажешь, дорогая?
— Бабушка, а за доллары тоже срок дают? — спрашиваю. Меня даже пот прошиб от таких бабушкиных известий. Зачем столь сурово карать столь милые игры отчима?…
— За валюту тоже дают… Но валютные махинации мы пока обмозговывать не будем, вначале подождём ответа из Сёмушкиных шахт — мест его ударной работы.