Смотрю: это Катька из своей калитки высунулась и кричит, горло не жалеет. Жаль девку: молодая еще, а такая уже несчастная и одинокая, надо к ней зайти на днях.
Тем более, что она меня всего лет на пять-шесть старше, найдутся темы общие…
Ужин снова готов: картошечка жареная с грибами и лучком. Сидит отчим на диванчике, довольный такой, Маруську за ушком принеживает и журнальчик почитывает."Вокруг света" под девятым номером сего года. Улыбается мне так-то умиротворённо, и насвистывает! Тут я ему совершенно по-стариковски замечание сделала, не сдержалась:
— Ну-ка, Семён Васильевич, немедля прекращайте в доме свистеть!
— А то что будет, Зоенька? Языка, что ли, лишусь? — отчим иронично так вопрошает.
У меня даже дар речи отнялся: не знать такие вещи только ребёнок не может! Все русские люди знают: в доме свистеть нельзя! Сколько меня бабушка учила: не свисти, Зойка, не свисти… Домового прогонишь, а с ним вместе — счастье, деньги и благополучие уйдут. Только одни глупцы да воинствующие атеисты над приметой смеются… И то — до поры, до времени…
— Денег не будет, дядя Семён… — отвечаю, колеблясь: как бы он меня на смех не поднял, — это же надо, — комсомолка, а такие советы даю старорежимные… — А вслед за копейкой и ваша удача уйдет, счастье сгинет… Горя и пустоты много придёт.
Отчим посерьёзнел, нахмурился даже:
— Правда, что ли? Вот веришь, Зоенька: шесть десятков на земле живу, а про такую примету слыхом не слыхивал, что свистеть нельзя. Всю жизнь в доме насвистываю… Но, может, ты и права: счастье не раз убегало в одночасье прочь, словно лешим унесённое. Пожалуй, не стану в доме свистеть более. А в гараже-то можно, как думаешь? Или это правило и на гараж, и весь двор распространяется?
Растерялась я, — не знаю про все владения домового. Только уверена, что он и впрямь есть: очень многие женщины его видели перед войной, и все в один голос уверяют, что слышали его хриплое: "к ху-у-у…" в ответ на вопрос: "зачем пришел?"…
— Не знаю, — отвечаю. — Дядя Семён, слушай: ты ведь смеёшься надо мной, похоже?
Тут отчим захохотал оглушительно, как хороший экскаватор… А потом начал мне рассказывать, что он только что про свист статью прочёл, оказывается. В журнале "Вокруг света" помещена статья некоего Георгия Польского под заглавием "Необыкновенный язык". Пересказал мне её отчим.
— Вот ты немножко умеешь свистеть, Зоенька, я уж слыхивал в Тихорецке, там ты на улице высвистывала "Подмосковные вечера", да так-то ладно… Вообще, многие люди умеют свистеть, некоторые свистят виртуозно, но вряд ли кому-нибудь приходило в голову использовать свист как средство для разговора. Мы можем свистом окликнуть человека, подать сигнал, но разговаривать по-настоящему с помощью свиста никто из нас не умеет. Но жители острова Гомера, из группы Канарских островов, обладают такой способностью. На острове много скал и ущелий, непроходимых лесов, а дорога главная — всего одна, она соединяет между собой многочисленные островные поселения, которые живут почти дикой жизнью, без техники, без телефона и света. В повседневной жизни обитатели острова говорят на диалекте испанского языка. Но если им надо передать нечто срочное человеку, отстоящему на несколько километров, он применяет испанский язык в переложении на свист. Язык свиста изобрели здесь во времена незапамятные; во всяком случае, когда испанские войска в начале ХV века завоевали Канары, они обомлели, услышав, как общаются между собой местные племена гуанчес. После способы разговорного свиста испанцы адаптировали к испанскому, назвав язык свиста "сильбо", а "свистуна" — "сильбадором". "Свистун" прижимает кончик языка к зубам и начинает свистеть, одновременно произнося слова почти так, как во время обычного разговора. Иные сильбадоры кладут в рот один или два пальца; некоторые используют ладошки как рупор-усилитель звука.
— Ух, ты! — не удержалась я. — Как интересно! Никогда подобного не слыхивала! Вот додумались: слова свистеть, словно птицы какие…
— Нет, они не как птицы свистят. Громче! Французский путешественник Андрэ Класс, проживший на острове несколько месяцев, изучил сильбо. По его свидетельству, сильбадоры (как мужчины, так и женщины) свистят очень сильно. Якобы свист островитян мало чем отличается от… паровозного гудка! Вот почему сильбадор может легко разговаривать с собеседником, находящимся от него в 5–6 километрах. Андрэ Класс заявляет даже, что рекорд "дальнобойности" сильбо равен 11 километрам. "Преувеличение", скажешь? А ты прими во внимание не только громкость свиста, но акустику в условиях горной местности. Почти готов поверить!