Родители уже поели, но дядя Семен моментально подогрел ужин и для меня. Поедая пюре, я украдкой поглядывала на отчима, на его милое, открытое лицо, седой кучерявый чуб, и не могла поверить, что именно о нем, как о великолепном аферисте, — мы разговаривали с бабушкой не далее как сегодня. Истинный агнец…
Съела с охоткой, за ушами трещало. Еще бы: отчим из своих удивительных запасов, непонятно где хранящихся, извлек крохотную, весом в 140 г, баночку красной икры и намазал бутербродики: маме с икрой и маслом сливочным, мне — без масла, не люблю все жирное и скользкое… Поэтому ужин и казался таким вкусным..
Луна заглянула в окошко на кухне, высветила мой чай черный, с добавлением листьев смородины и малины, симпатичную кухонную мебель, созданную золотыми руками местных мастеров. Отчим пытался мне что-то рассказывать о статье в декабрьском номере журнала "Наука и жизнь", статья была посвящена сущности межконтинентальной баллистической ракеты, — тема интересная для многих, но для меня — страшноватая, а я не люблю слушать о страшном. Тогда дядя Семён вдруг переключился резко и стал вещать о проблеме гиксосов в истории Египта Нового Царства. Это было, пожалуй, интереснее…
Удивительные и непонятные гиксосы — группа кочевых скотоводческих азиатских племён из Передней Азии, захвативших власть в Нижнем Египте в середине далекого XVII в. до н. э., которые около 1650 г. до н. э., образовали собственную династию правителей. Свое название они получили от египетского Hqa xAswt "правитель (чужеземных) стран", передаваемое по-гречески `?????. Слово "гиксосы" переводится как "цари-пастухи" или "пленники-пастухи", последнее подтверждается египетским HAq "добыча", "пленник".Время правления гиксосов в Египте было "темными веками", почти как западноевропейское раннее средневековье: время дикости и робкого, неуверенного поиска чего-то нового…
Мило беседуя, мы с отчимом увлеклись, забыв о времени. В сущности, было еще рано: только десятый час, вполне детское время. Мама полюбовалась на нас, похвалила мою тягу к знаниям и "Семушкину безграничную эрудицию", и спать пошла. Отчим сказал, что тоже вскоре придёт, а пока мы с ним решили сыграть разок в шахматы, в которые я играю так же, как обезьяна в очки смотрится.
Но дядя Семён, видимо, считает, что можно и корову научить танцам…
Сделали несколько ходов, еще ничуть не предсказывавших дальнейшее развитие ситуации на доске, и тут в калитку застучали. Не так, чтобы слишком громко, но вполне слышно издалека, из кухни, где мы играли с отчимом.
Вскочили разом оба, накинули: я — пальтецо, отчим — телогрейку, и оба выскочили на крыльцо. Кого еще нелегкая принесла? Лишь бы мама не проснулась…
Смотрю: стоит за калиткой дядька: не мал, не велик, в нелепой какой-то куртке, смешной шапке, ногами притопывает, и улыбается нам так-то радостно, искренне:
— Откройте, хозяева добрые! Поговорить с вами хотелось бы! А все никак! Соседи, как никак… Так можно войти?
— Заходи, конечно, коли сосед, — отчим мигом перешел с незнакомым человеком на простодушные обертоны речевые. — На кухню пойдём, чайку попьем. Скажешь, с чем пожаловал, мы послушаем…
Провели мы незнакомого дядьку в дом. Посмотрели на него при свете, — обомлели от удивления: форма на вошедшем — милицейская!
— Так я это… Ваш участковый. Разговор к вам есть!
Сердце у меня закатилось. Вдохнула я воздуха, а выдохнуть не могу, даже закашлялась, как астматик завзятый, всё потемнело мигом в глазах и пошло пятнами, как в той шахматной доске. И пот прошиб ледяной. Словом, едва дядя Семен и "гость" успели меня подхватить, — уже собиралась осесть на пол кулем муки.
— Какая у вас дочечка слабенькая, — заметил новопришедший. — Устает на работе?
Молодежь сейчас не та пошла, что в наши дни… С современной молодежью мы бы войну не выиграли: они бы все сразу в обморок попадали от первого звука выстрелов и сирен, или побежали сдаваться оккупантам… А разговор к Вам, Семён Васильевич, у меня особый будет…
Глава 21
Глупо я себя повела, конечно: почти что в обморок упала перед представителем закона. И что он должен обо мне подумать? Что я чего-то боюсь? Совесть нечиста?
Но зачем этот милиционер к нам пожаловал, на ночь глядя? Неужели что разузнал о делишках отчима? Не приведи Господи… Мама-то уже спит, как бы не проснулась…