Бутылку открыла на улице, так как нормально не умею это делать и естественно треть содержимого бутылки ушло пеной.
Перебралась на заднее сидение умоталась в плед по самый нос и попивая шампанское прямо из горлышка, следила за дорогой которую довольно быстро заметал снег, а других машин так и не было.
Попытки вызвать помощь не увенчались успехом, телефон просто на просто не ловил сеть.
На улице начало темнеть, на трассе ни души.
Я пригрелась в пледе и приговорив бутылку шампанского, сама не заметила, как уснула, надеясь, что меня найдут раньше, чем я превращусь в мороженную мертвую воблу…
2.
Разбудил меня громкий стук в окно.
Дернулась, испугавшись и чуть не свалилась с сиденья. С трудом усадила одеревеневшее тело, оглянулась по сторонам вспоминая где я.
Ах, да, лес, сугроб и я в холодной машине.
За ночь она остыла на столько что пар шел со рта, тело потряхивало от переохлаждения, а в зеркале заднего вида было видно мое бледное лицо с посиневшими губами.
Ой-е! Вовремя меня нашли, а иначе был бы на моем месте хладный труп.
В окно по-прежнему безостановочно колотили, дергая за дверную ручку с такой силой, что машину качало из стороны в сторону.
Тело плохо слушалось, каждое движение давалось с трудом и приносило покалывающую мышцы боль. Движения были медленными, неуклюжими, как бы я не старалась и сколько бы не прилагала усилий, быстрее выпутаться из пледа не получалось.
В это время, пока я воевала с собственным телом, стук прекратился, но что-то заскребло в замке.
С той стороны бросили попытки достучаться и пытались вскрыть дверь.
Мне удалось выпутать одну руку из своего укрытия, нажать на кнопку разблокировки двери и потянуть за ручку. Щелчок и дверь чуть приоткрывается, тянусь толкнуть ее сильнее, но она сама резко открывается.
В лицо ударяет поток ледяного воздуха. Дыхание перехватывает.
Свет заслоняет мужская фигура в толстом кожухе.
Мужчина наклоняется, смотрит на меня обеспокоенно, щелкает перед лицом пальцами, ждет мою реакцию. Сил хватает только на то что бы прикрыть глаза и откинуть назад голову.
Щеки касается теплая шершавая ладонь.
- Помоги… - шепчу синими от холода губами, со рта вырывается облачко пара, едва заметное. Обессилено съезжаю по сидению.
На просьбу о помощи ушли последние крупицы сил, и я просто лежала с закрытыми глазами.
«Он услышал, он должен был меня услышать.»
Чувствую, как меня подхватывают подмышки, тянут по сидению вместе с пледом, под спину ползут руки и меня поднимают.
Приоткрываю немного глаза, серое небо, снег идет крупными хлопьями и липнет к ресницам. Мужчина недовольно на меня смотрит, брови нахмурены так что меж ними пролегла складка, глаза глубокие, темные, губы сжаты в одну линию.
Просовывает мне под воротник холодные пальцы, прощупывает шею, и замирает в одной точке. Ищет пульс.
- Жива. – говорит он это сам себе или еще кто-то есть рядом, я не знаю, не вижу больше ничего. Он вжимает меня лицом в свой кожух и быстро идет куда-то.
«Надеюсь туда где тепло.» - последнее, о чем думаю и снова прикрываю глаза.
Меня несут, долго, я только доверчиво жмусь к теплому телу, как к спасительной соломинке.
А после…
Тепло, даже очень.
Тело больно покалывает, как в детстве, когда приходишь с улицы домой, с окоченевшими от снежков руками, снимаешь мокрые рукавицы и прикладываешь руки к батарее, сразу становиться тепло и хорошо, но оно приносит колючую боль.
Спиной ощущаю мягкую поверхность и теплые руки исчезают с моего тела, сворачиваюсь калачиком, поджимаю плохо слушающиеся ноги к животу, с губ срывается тихий стон. Движения даются с болью, но так теплее.