- Дышите, мадмуазель, - проговорил мой спаситель очень, ну просто очень приятным спокойным голосом.
И только сейчас, услышав его слова, поняла, что с того момента, как меня поймали на руки, я вдохнула только раз, и забыла выдохнуть.
Почувствовала, как краснею. Я вообще умею это дело. Краснею моментально, буквально за три секунды, а вот румянец проходит через несколько минут, а то и часов. Могу весь день с нездоровым, красным лицом проходить.
Открыла рот, чтобы сказать «спасибо», и не смогла, рассматривая его глаза. Такие необычные, странные. Мне сначала показалось, что «золотые» крапинки несколько тусклее. А сейчас будто стали ярче, почти поглотив более темную часть. Странно...
Где-то рядом послышалось рычание, а затем и лай.
- Ларри! - хозяйка подхватила надрывающегося пса.
Быстро его осмотрела. Бросила на меня ненавидящий взгляд.
- Корова! - выдала она мне.
Я же повернула голову обратно к незнакомцу. Его брови чуть сдвинулись к переносице, а зрачки внимательно провожали то ли пса, то ли его хозяйку.
- Поставьте меня, пожалуйста, - решилась-таки я.
Хотя видит Бог, я бы еще минутку побыла у него на руках.
Герой вздрогнул и уставился на меня так, будто только сейчас вспомнил, что удерживает кого-то на себе.
- Да-а, - протянул он неуверенно. - Да-да, конечно.
Меня поставили. Чуть придержали за плечи, заглянули в глаза, потом оглядели всю. Уверились, что стою самостоятельно.
- Все хорошо? - поинтересовался Герой. - Возможно, вы ударились?
Говорил мужчина чисто, без акцента, но что-то в тембре было. Так бывает, и вроде бы иностранец знает язык в совершенстве, но чувствуется что-то такое, по чему ты определяешь, что язык для него не родной. Так и здесь, мой спаситель явно иностранец. И это - еще одно «нет», для меня.
Не то чтобы я была патриоткой... точнее, да, я патриот своей страны и культуры. В том смысле, что уверена: не смогу жить нигде, кроме как в России. Мне здесь хорошо душой, и не смогу я никогда принять другую родину, вместе с клеймом гасторбайтера.
Мужчина, конечно же, не знал, что я уже «примерила» его к себе, и отложила в сторону, как не подходящего. Он быстро нашел мой отброшенный чемодан, но поднял не за ручку, чтобы подкатить ко мне, а за ремень сбоку, как и носили раньше чемоданы. Донес до меня, поставил.
Немногочисленные свидетели этой сценки уже потеряли всякий интерес к нам. Мужчина в очках складывал кожаные сумки на тележку, поглядывая на меня. Но, не со злостью, как я ожидала, а скорее с добродушным интересом.
Герой тем временем обогнул меня и принялся собирать по полу мои вещи. Из сумки выпали документы, блокнот с ручкой и кошелек. Все это он собрал, застегнул молнию и протянул мне.
- Спасибо, - вымученно улыбнулась я, сгорая со стыда.
- Пустяки, мадемуазель, - улыбнулся он одними кончиками губ. - До свидания.
Они уже отошли на несколько шагов, когда я отозвалась шепотом:
- Прощайте, Герой, - настроение снова пошло в гору.
Я наклонилась, чтобы нажать на кнопку и выдвинуть ручку на чемодане. Пожалуй, сегодняшний день достоин того, чтобы его отметить в календаре. Сегодня меня первый раз «носили на руках», и скорее всего, последний. Чем не праздник для девушки?
Глава 2. Лукас. ч-2 (26.11)
(Лукас. Через год)
Домодедово... Домодедово.... Сколько же у меня связано памяти с этим аэропортом и городом, за ним...
Стоило сойти с самолета, как вдоль хребта промчался табун мурашек - верный признак нервозности зверя. Пульс ускорился, подготавливая тело к перевороту, так что пришлось потратить некоторое время на то, чтобы «усмирить» своего волка.
Прошел год с того памятного вечера, когда я всерьез решил, что доживаю последние часы, а то и дни. Неваляшка, он же Иван Евгеньевич Шилов, он же миллионер, хотя, возможно, что уже миллиардер, и он же «ширма» самого необъяснимого существа в этом мире, позвонил на мой личный номер рано утром.
- Доброе утро, Дрого! - вполне дружелюбно поприветствовал меня Иван.
А я едва не раскрошил телефон, услышав свой, уже почти забытый позывной, выбранный Им лично для меня, перед самой первой операцией.
- Доброе, Иван Евгеньевич, - выдавил из себя я.
Мужчина засмеялся, явно уловив в моем голосе ярость уязвленного зверя.
- Просто Иван, Лукас. Ладно, я понял, что напоминать о прошлом не стоило. Через час к тебе приедет сопровождающий. Буду ждать тебя в Праге к обеду.