Следующие пара месяцев слились в один комок боли. Вильяма били, морили голодом, иногда пытали, унижали (например: регулярно мочились). В общем, старательно ломали, чтобы сделать из волка покорного исполнителя. Пока на земле стаи не появился Сэм Брук. Человек и одаренный. У одной из волчиц стаи роды протекали очень тяжело, местный одаренный не справлялся. Тогда-то, в ближайшем Милосердии и нашли Брука. Достаточно сильный целитель помог, спас от смерти и волчицу, и двойняшек. И он же помог бежать уже тихо умирающему бете. Вильям плохо помнил, как именно ему это удалось. Через Милосердие и знакомых Брука были сделаны новые документы, а сам Вильям оказался в Японии.
Глава 2. Лукас. ч-5 (03.04)
Провинции, префектуры, города, деревушки, скудные парки и люди, много людей. Япония имела большой плюс, если сравнивать ее с другими странами - мистицизм. Все в этой стране, в самой культуре этих людей буквально пропитанно детской верой в сказку. Причем, не просто в сказку, а в сказку страшную, мистическую и с кровью. Одаренные тут практически не скрывались, применяли силу почти открыто, в окружении людей, а те, словно под массовым гипнозом, сами находили оправдание чудесам. В Японии нет парка, где не жила бы толпа духов; нет школы, где не бродили бы призраки. И даже самые ярые атеисты, в конечном счете, тоже верят в «магию» собственной страны.
При таких условиях оборотням жилось вполне комфортно, лучше, чем в той же Англии, скажем. Несколько долгих лет Вильям менял города и стаи, присматриваясь и одновременно совершенствуясь в своих умениях. Ему не хотелось заводить отношений, не хотелось сближаться. И это принимали. Префектура Миэ стала его личной, вечно тлеющей могилой. Япония, хоть и уникальная во многом страна, но несмотря на современность и развитость технологий, «чужаки» в ней всегда только чужаки, чужаками и сдохнут, поэтому и стаи его принимали не коренных жителей, а иностранцев, оказавшихся на родине лучших ужастиков. Стая Джейкоба Вудда показалось Вильяму идеальным местом для того, чтобы начать жить заново.
По бумагам и на первый взгляд Вудды занимались антиквариатом, изначально вампирским бизнесом. Что такое антиквариат? Только наивные люди могут думать, что кровь, смерть и большие деньги есть там, где есть политика, наркотики и оружие. Древности, в этом смысле ничуть не уступают партиям оружия. Ниша, где всегда есть место обману, Вильям бы уточнил, что только обману, ибо слишком шаткая эта наука, история, и далеко не все современные анализы действительно могут подтвердить или опровергнуть подделку. Антиквариат - еще и весьма закрытая ниша, куда крайне сложно попасть. Фактически это единственный товар, где нет место среднему и низшему классу. Пушку, как и наркоту достать может любой, а вот колечко стоимостью с последнее Феррари - только элита. Пусть криминальная, пусть гнилая, пусть фальшивая, но элита.
Сначала Вильям сопровождал некоторые сделки по перекупке или просто передаче из страны в страну этого самого антиквариата. Консультировался со спецами, как и находил этих самых спецов. Авель Брук (давно эмигрировавший из Америки еврей) и был тем самым спецом. В Японии он был признанным историком, вел несколько курсов лекций в двух университетах, участвовал в сьемках фильмов и сериалов, постоянно писал научные статьи. В общем, он был весьма и весьма известной, в определенных кругах, личностью. Авель оказался прекрасным собеседником и невероятно вежливым и тактичным человеком. Его семья была частью мира оборотней и вампиров, еще с тех времен, как его отца убил вампир, а его мать спас от смерти оборотень. И он никогда не отказывал иным в помощи, свято сохраняя секреты. Джейкоб нашел подход к мужчине, и тот охотно оценивал некоторые лоты. Вильям стал частым гостем в большом доме старика. Тани, его малышка Тани была поздним и невероятно любимым ребенком. И нет, она не была ребенком, когда Вильям увидел ее впервые. Но взрослый волк и ее шестнадцать - смешно! Девушки с ее внешностью становятся моделями. Густые волосы, длинные ноги, маленькая грудь и почти болезненная худоба и хрупкость. Девушка любила древности так же, как и отец, поэтому ни о какой «спортивности» тут и речи не шло. Она проводила все время за учебой и книгами. Всегда мешковатые свитера, темно-синие джинсы и очки. Серая мышь, с чуть грязными волосами. И самая лучшая... для Вильяма.
Что он мог? Как сказать ее отцу, что простой бета, без места, прошлого и будущего без памяти влюблен? Инстинкты требовали поставить метку, но Вильям слишком хорошо знал себя, он не простит себе такого отношения к подростку.