Фима вздохнул и выдал:
- Ты едешь со мной в Москву.
Я замер. Застыл, словно пропустил под дых, внутри все замерзло. Слишком многое было связано именно с российской столицей. Я не был готов к возвращению туда. И не был уверен, что когда-нибудь буду готов.
- Я не работаю в Москве, да и с русскими, - выдавил я из себя.
Ефим глянул на меня с укором, но ничего не сказал, а только полез во внутренний карман пиджака. Протянул мне блокнотный листок в клеточку. Я оценил загадочность происходящего. Развернул. Ручкой, быстрым почерком еврея было выведено имя: « Иван Шилов ».
Часть самообладания ушла на то, чтобы продолжать ровно дышать, и не выдать всей той бури, что буквально взорвала мозг.
- Неваляшка, связался с папаней, - донеслись до меня слова друга. - Пока не знаю, что именно он предложил ему за тебя, но господа приняли решение. Теперь ты исполнительный директор «ЭлитИнвестСтрой». С инвестициями ты знаком, как и со спецификой российского бизнеса. За последние пару лет ты сделал себе имя. Так что я только рад, что тебя заметили. Оклад, процент акций, контракт на ближайшие годы составляли наши юристы. Я прочитал документы, пока тебя искал, и был приятно удивлен условиями. Мне остается только поздравить тебя с повышением. Это отличное место, особенно, учитывая, что ты не русский, и даже не родня Шилову. Сам же знаешь, что на такие посты ставят только «своих».
Я продолжал смотреть на два слова. И да я понимал, что если в мире больших денег, и еще большей власти, кому-то приходит в голову перестановка кадров, то это можно только принять. Я действительно должен гордиться таким предложением, таким признанием своих успехов. Если бы не знал, кто именно скрывается за Иваном, и благодаря кому, этот молодой человек получил кличку Неваляшка.
И я мог назвать только одну причину такого «вызова» в Москву.
Губы сами собой растянулись в понимающей усмешке. Что ж, убрать меня - логичное решение. Странно только, а почему не устранили раньше? Почему не казнили сразу? Но на эти вопросы я ответа не получу. Как и не узнаю, зачем такие сложности. Ему было достаточно просто сообщить о своем желании увидеть мой труп. Я бы сам свернул себе шею.
А с другой стороны, ронинов убивают, а не приказывают умереть.
Я мог бы попытаться сбежать, сменить имя, но не сделаю этого, просто потому что не смогу пойти против Его воли...
По крайней мере, мне перестанет сниться ее лицо, как и звучать ее шепот у самого уха по утрам. А в смерти все же есть свои плюсы...
Глава 1. Ульяна. ч-2 (30.10)
(Ульяна. Год назад.)
- Дзанг! - громогласно известила дверная собачка.
- М-дяя! - протянула я, плюхаясь на деревянный стул, который тут же скрипнул жалобно-жалобно.
А что я, собственно, хотела? Больше девяноста килограмм живого счастья, да почти с разбегу...
Валентин Чванов удалился... попрощавшись. Нет, он мог бы просто позвонить, а мог и отделаться конвертиком в социалке, как сейчас принято у более молодого поколения. Мог бы вообще ничего не делать, оставив мне викторину: «послал - не послал» и возможность гадать на ромашке. В общем, у Чванова были десятки способов закончить наш роман, но он, как благородный мужчина, предпочел самый «правильный». Приехал, выжрал полхолодильника, тра*нул, и только после, уже одеваясь сообщил, что мы «не пара» друг дружке. Да, больше двух лет прекрасно совмещались пазликами, да подходили телами и душами, и тут... «прости прощай, там мой трамвай!»
И хотелось бы смеяться от нелепости ситуации, да вот в горле комок не дает заржать в голос, или разреветься. Медленно встала, еще раз глянув на закрытую дверь, за которой скрылось мое возможное «счастье», доплелась до холодильника. Достала открытую бутылку белого вина и присосалась к горлышку. Да, не эстетично, не правильно и вообще, не комильфо, но кто меня сейчас видит, а? Душа просит, уж простите. Жалко только, что у меня не припрятана бутылка беленькой. Меня, как и большинство баб, с нее разносит в миг. Пара стопок - и я мирно бы сопела в подушку, а так придется еще часа два доводить себя до кондиции.
Взгляд еще раз уперся в дверь. На миг пригрезилось, что Чванов сейчас, сидя за рулем своего ниссана, бьет по рулю руками, разворачивает авто, ну как в фильмах, с визгом колес по асфальту, и мчится в ближайшую ювелирку. Покупает там самое красивое кольцо, с во-о-от такенным булыжником в золотой оправе. Потом, хватает веник из роз попышнее, и ко мне. Я, такая зареванная, открываю эту чертову дверь, а за ней он. С веником и булыжником в коробочке, которую я бы сохранила и внукам показывала. Он говорит слова любви, мол: «жить без тебя, Пончик мой румяный, не могу, не хочу и не буду...»